Поиск

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями

Текст: Илья Юн


Иллюстрация: Гульдана Тауасар

В системе образования Казахстана университет существует как некая следующая ступень после школы. Многие воспринимают высшее образование как что-то обязательное, но сталкиваются с проблемой, когда специальные навыки оказываются ненужными в обыденной офисной жизни. На деле университет – это комплексное понятие, к нему нельзя относиться как к банальной ступени в школе жизни. Традиционно университеты подготавливали людей к будущей научной деятельности. Именно поэтому существуют научные методы, курсовые и дипломные работы, проверка источников. Казалось бы, бесполезные навыки для рекламщика или маркетолога, но критически важные – для научного сотрудника. Чтобы разобраться в том, для чего на самом деле существует университет, мы решили поговорить с тремя преподавателями из разных вузов.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 1)

Алексей Зеленский, философ

У слова "университет" столько же определений, сколько было их в истории реформ университета. Современный университет – это совсем не то же самое, что университет до 90-х, или до 60-х, или "Свободный университет" начала XIX века, или "Средневековый университет". Университет – это "идеальный тип", складывающийся из представлений, идеалов, ожиданий, стереотипов и вместе с тем определенная система социальных связей, коммуникации, распределения власти и других ресурсов. Современный университет, если судить по отзывам, представляется машиной по производству дипломированных неучей. Вплоть до реформ 1990-х годов университет брал на себя функцию устанавливать, что является и что не является знанием. Однако сегодня на себя эту функцию берут образовательные менеджеры, аттестационные и аккредитационные агентства, создавая ситуацию, когда суть самого понятия "университет" становится неуловимой. Высшее образование "включает" человека, который его получил, в цепь передачи интеллектуального наследия человечества. Как эту функцию или миссию каждый реализует – через воспитание собственных детей, преподавание, создание новых культурных ценностей, политическую деятельность – зависит от многих факторов, помимо образования.


– "В идеале, если экономика государства реально развивается, количество людей, получающих профессиональное образование в колледжах, значительно превалирует над количеством учащихся в университетах"


Противопоставление теории и практики – расхожее клише, имеющее мало смысла в любой сфере, где бы оно ни применялось. Сфера знания по определению очень консервативна в том, что касается возможных форм знания и способов его приобретения. Этим и определяется качество знания как культурного капитала (по Бурдье). Сфера занятости, напротив, очень динамична и нестабильна по своим запросам к работникам и в определении содержания их деятельности. Поэтому никаких стабильных вразумительных критериев "полезности" знаний тоже не существует. А научные работы в университетах и не пишутся. Научная работа имеет результаты, значимые для развития научной области. По этому критерию не только работы студентов, но и большая часть работ сотрудников университетов ничего научного не предлагают. Студентами должны писаться учебные работы, в процессе подготовки которых развиваются навыки работы с источниками, построения выводов, аргументации, академического письма. Это – элитарные интеллектуальные навыки. Нет ничего удивительного в том, что для них не находится применения в большинстве мест трудоустройства. Научная деятельность – это профессиональная деятельность, за которую люди получают зарплату. В этом смысле понятие "обучение в университете" не совпадает с данным понятием. В университете преподаются знания научного образца и методы, которыми можно достичь научного уровня знания. Однако профессия ученого – совершенно логичный, хоть и не единственный результат такого образования. Мне не кажется, что университеты должны этот тривиальный факт специально педалировать. Но и пускать пыль в глаза, утверждая, что способны дать то же, что и профессиональные училища, не должны. Колледжи или училища, собственно, до сих пор и существовали с целью преподавания прикладной науки и профессионального, "практического" знания. И этот тип заведений совершенно необязательно помещать на воображаемую лесенку, соединяющую школу (почему не детский сад?) с университетом. В идеале, если экономика государства реально развивается, количество людей, получающих профессиональное образование в колледжах, значительно превалирует над количеством учащихся в университетах. Так, например, я рад за норвежцев, ведь их страна вышла на такой уровень благосостояния, что может позволить себе выделять гранты на деятельность, настолько далекую от насущных потребностей. Надеюсь, это не сказывается негативно на финансировании поступающих на обучение по другим специальностям. Разумеется, выдача подобной лицензии государством не обязывает никого принимать астрологов в научные круги и, например, включать их в секции конференций по астрономии, социологии, психологии и т.п.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 2)

Академия на каждом этапе своей истории в две с половиной тысячи лет формировала условия академической коммуникации, которые изолировали академическое сообщество от остальных. Поэтому в любое время будут существовать "дисциплины", которые ни при каких условиях не будут допущены в реестр. Диктуются ли эти условия соображениями научности? Только в той мере, в какой научность позволяет академии поддерживать свою автономию. На настоящий момент взаимосвязи между наукой и высшим образованием всё ещё остаются эксклюзивными, беспрецедентно тесными, поэтому научность всё ещё очень эффективный способ удержания территории. У академии в её национальных вариантах обычно есть ещё и идеологическая позиция, которая существенно влияет на то, какие дисциплины предлагаются. Например, большинство американских вузов идентифицирует себя через понятия либерализма и гуманизма. В таких условиях невозможно сделать академической дисциплину типа "Антисемитизм", "Прикладной расизм" и т.п. Иными словами, академия участвует в общественном консенсусе, удерживает одну из позиций в публичном дискурсе и выражает это посредством дисциплин, которым дает дорогу.


– "О кризисе университета, даже его смерти, говорят, как минимум, с конца 60-х"


Кардинальные изменения в академии уже произошли и происходят. О кризисе университета, даже его смерти, говорят, как минимум, с конца 60-х, если считать "Май 1968 года" отправной точкой. Кризис, как считается, вызван засильем технократии и коммерциализацией высшего образования. Болонская система, к которой присоединился Казахстан, и которая направлена на максимизацию эффективности образования, на создание образовательного менеджмента на основе передовых стандартов качества, многими ведущими интеллектуалами называется "катастрофой" в европейском образовании. Так что проблемы современного университета всецело вызваны именно мерами по решению проблем современного университета. Что касается архаичности, то нужно смотреть не на систему, а на доминирующее средство передачи знания, которое не менялось все эти сотни и тысячи лет. Это – текст. Знание невозможно передать с помощью картинок или через имитацию действий. Знание существует на уровне понятий, которые можно передать только словами. Если знание передается устно, то память – самый ценный ресурс. Способность рассуждать, делать выводы и создавать новое на базе известного задействуется тогда, когда письменный или печатный текст берет на себя функцию памяти. Через тексты знание передается "вертикально", из поколения в поколение, и распространяется "горизонтально" среди умеющих читать. Поскольку никакой эффективной замены тексту до сих пор нет, академический мир, каким бы архаичным он ни выглядел, остается основной платформой культуры текста, чтения и письма. Это особенно странно звучит в так называемую "цифровую эпоху", диктующую свои правила и, как кажется, доставляющую все знания человечества в каждый дом, подключенный к интернету. Всё это имеет место пока ещё слишком недолго, чтобы судить о возможности переориентировать образование на принципиальное использование этих технологий. Не будем также забывать, что очередная геомагнитная буря, наподобие случившейся 13 марта 1989 года или не случившейся в 2012 году, может легко вернуть человечество к доцифровой эпохе.

Никаких глобальных идей касательно изменений образовательного процесса у меня нет. Думаю, что государство обязано выделять из бюджета гарантированные, не облагаемые налогом ежегодные субсидии на поддержание всех действующих на его территории университетов, без проведения различий между государственными и частными. Университеты не должны и не могут зарабатывать деньги. Вклад в интеллектуальное и культурное развитие нации всеми институтами высшего образования делается в равной степени и вне зависимости от того, кем они учреждены. Это – услуга, которую государство должно поощрять, а налогоплательщики – контролировать приоритеты государства своим политическим участием, если их хоть как-то заботит будущее, в том числе собственное.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 3)

Жар Зардыхан, востоковед

Наверное, это будет звучать как платонический миф о пещере или притча о слепых и слоне, но университет – это сложная структура, и каждый видит в нём то, что ему хочется или чего ему не хватает в социокультурном контексте данного общества. Из-за этого структура часто представляется чем-то конкретным и ограниченным. Университет имеет много составляющих – это и интеллектуальная среда, система социальных отношений и связей, символ статуса, юридическая формальность и коммерческая организация. Также университет является важным инструментом формирования и осуществления политических идеологий, пропаганды предпочтительных идей и ценностей в социально активном слое населения. Напрямую со знаниями и навыками университет не связан, не является их обязательным условием, и есть много альтернативных (часто более коротких и дешёвых) путей их получения, особенно в современном мире цифровой глобализации. Чтобы убедиться в этом, достаточно оглянуться – вы встретите среди знакомых профессионалов, не имеющих формального университетского образования, а также выпускников факультета иностранных языков, получивших красный диплом, но которым вы не доверите перевести субтитры к детским мультфильмам.

На вопрос "Зачем нужно высшее образование?" нет всеобъемлющего универсального ответа, так как ожидания от высшего образования индивидуальны, хотя и отражают ожидания социальной и культурной ячейки, которая имеет на вас влияние – это родители, соседи, одноклассники или общество в целом. Поэтому ожидания жителя Казахстана от высшего образования могут сильно отличаться от ожиданий гражданина Германии. Часто университет функционирует в качестве символики социальной привлекательности человека в конкретном обществе:

— Наша дочь с отличием закончила КБТУ, так что из неё получится идеальная невеста, жена, мать.

— Я хочу познакомить тебя с классным парнем. Он учился в Колумбийском (Омском, Таразском) университете.

В некоторых социокультурных кругах высшее образование является обязательным условием психологической эмансипации, а также "отмазки" от армии: "Вот окончишь университет, тогда и будешь жить, где и как захочешь!". Есть у высшего образования ещё и юридический аспект. Без формального университетского образования, например, не получится стать врачом, инженером-строителем, адвокатом, фармакологом. Часто для практики по таким специальностям требуются ещё и дополнительные экзамены после университета (экзамен при поступлении в коллегию адвокатов, например). Так что, если вы интересуетесь профессиями, для практики которых на законодательном уровне требуется высшее специализированное образование, пути в обход университета у вас нет. В основном это такой род деятельности, где халатность или некомпетентность может повлечь за собой причинение серьёзного вреда здоровью и жизни, а также материальный и моральный ущерб, чего не ожидается от работы писателя или социолога (хотя причинить вред психике они вполне способны). Для некоторых государственных должностей тоже требуется наличие высшего образования. Поэтому, если вы вдруг надумаете стать президентом Казахстана, окончить университет рано или поздно придется, и сертификат эзотерической нумерологии или лайф-коучинга вас уже не спасет.

Это касается многих специальностей: бывает нелегко быстро и эффективно оценить навыки и знания, и поэтому диплом остается важным условием при трудоустройстве, и дело даже не в прихоти, а в прагматизме, и порой легче довериться диплому, нежели самооценке или портфолио. Оценить профессиональные навыки художника, писателя или пианиста не так сложно, но вот как оценить за полчаса профессионализм социолога или маркетолога. Попросить их, чтобы они продали ручку? С языками и математикой – чуть легче, с психоанализом – это невозможно.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 4)

Хотя у нас в стране университеты принято называть "храмами науки и знаний", что само по себе звучит довольно абсурдно, важным аспектом деятельности университетов является их коммерческая и рыночная составляющая. Зачастую они предлагают то, что от них требуют, на что есть реальный спрос, особенно у платёжеспособного слоя населения и платёжеспособных работодателей. Поэтому подстраиваться под ожидания обретения "практических знаний" им и не нужно, хотя брошюра академической программы любого университета уверяет вас в том, что вы приобретете практические знания. Большинство университетских программ (их содержание, а также количество принятых студентов), формируется рыночным спросом, и пока общество не начнет требовать от этих программ возможности обучения практическим навыкам и знаниям, они её не получат. Сам же спрос на высшее образование и ожидания от него формируются преимущественно старшим поколением (которое выросло с более традиционным восприятием образования и которое часто платит за это образование), поэтому многие нововведения в системе образования воспринимаются как отступление от традиций и качества. При этом спрос на высшее образование всё время растет, как растет и его стоимость. Причем кажется, что чем дороже университет (или программа), тем больше на него спрос, что сильно напоминает "товар Веблена". В странах, где учебный план и требования утверждаются централизованно (в нашем случае – Министерством образования и науки), а не самим университетом, отдельные адаптивные преобразования в этом направлении в принципе невозможны.


– "Плохой университет – как плохое вино"


Если иметь в виду базовое университетское образование, то у большинства студентов (и их родителей) ожидания связаны не с научной деятельностью, а с профессией или даже материальными благами при трудоустройстве по этой специальности. А наука в чистом виде интересна очень узкому, почти эксцентричному кругу. И пока не будет спроса на науку, не будет и науки в чистом виде, и превалировать будут околонаучные программы и специальности. Как и в случае с любым другим спросом, социальные и культурные особенности общества, страны или региона имеют решающее значение, и меняются они очень медленно. Вот присмотритесь, сколько среди ваших друзей есть биологов, химиков и географов, и сколько менеджеров и маркетологов?

Плохой университет – как плохое вино – бессмысленная трата времени и денег, от него одни головные боли. Наша казахская фетишизация высшего образования – со всеми коррупционными схемами, навязанными родителями профессиями и погоней за оценками, с бесконечными и бестолковыми реформами высшего образования, государственной идеологией, которыми пронизана каждая кафедра государственного университета – оставляет очень мало пространства для оптимизма, а редкие благопристойные учебные заведения в стране – это скорее исключение, чем норма. Изменить всё это очень сложно, почти невозможно, но не поступать в "бестолковые" университеты на нелюбимые специальности – это в наших руках. К тому же можно успешно (и это будет недорого) заниматься самообразованием: учить языки, приобретать навыки, социализироваться.

Тем не менее, хотя университет с его дебатами, лексиконом и форматом дискуссий довольно обособлен от настоящего реального мира, в развитой стране университеты являются генераторами новых идей и практик, которые потом внедряются в обиход, причем это касается как технических, так и социальных отраслей. В нашей же стране зачастую пытаются централизованно и принудительно "вживить" практикуемые мировые идеи в университеты, причём избирательно, так что часто наблюдается болезненный процесс отторжения через жалобы преподавателей по поводу бесконечных нововведений в систему образования.

Помните школу астрологии в Норвегии? Это чудесный пример идеального академического мира, хотя астрология тут ни при чём. Там, несмотря на протесты, законы (и обязательность их исполнения) никоим образом не позволяют госструктурам (спонсорам, церкви) вмешиваться в академическую свободу, и только само учебное заведение и конкретный преподаватель решают, что и как преподавать. И им не надо каждый год менять учебный план в свете текущих реформ, собирать груды бумаг для годовой отчетности и разъяснять студентам по два раза в год тезисы последнего послания президента. Ведь задача университета – не давать знания, а искоренять непоколебимую веру в абсолютные истины, прививать сомнения. Единственное, что они обязаны давать – это методологические техники и подходы.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 5)

Рустам Бурнашев, политолог

Фактически существует достаточно много пониманий такого явления, как университет. Я исхожу из так называемого "немецкого", когда университет – это научно-исследовательское учреждение, где специалисты по фундаментальным наукам готовятся на основе принципов академической свободы, демонстрации процесса получения нового знания и участия студентов в этом процессе. Высшее образование бывает разным. Если мы стали говорить о "немецкой" модели, то там четко различаются университеты и институты прикладных наук. Если первые готовят специалистов, призванных теоретизировать, создавать новые смыслы и методы исследований, то во вторых образование направлено на использование уже имеющихся систем и методов познания. Но в любом случае высшее образование дает систематическое знание изучаемой специальности, с учетом её пребывания в более широком интеллектуальном, культурном, социальном и политическом контексте. Умение – это знание получать и обосновывать.

Противопоставление практики и высшего образования исходит из неверного понимания их значений. Здесь происходит подмена тезиса – кто-то придумывает свое личное определение "практики" и генерализирует его. Если под "практикой" понимать деятельность, которая приносит непосредственную материальную выгоду, то да, можно сказать, что высшее образование, особенно университетское, "не дает практических знаний". Но для такой "практики" высшее образование и не нужно. Если человек собирается быть вовлеченным в такую деятельность, ему зачастую вообще не нужно никакое образование, либо достаточно образования среднего специального. У нас же люди хотят отделаться "малой кровью" – отучиться фактически в профессионально-техническом училище, но получить диплом о высшем образовании. В то же время понятно, что есть потребности в знаниях и более высокого порядка, в знаниях, которые позволяют нам выйти за рамки имеющихся представлений о мире. Такое новое знание кладется в основу и принципиально новых практик, и технологий. Вот для такой практики университетское образование необходимо. Просто надо быть честным и не путать понятия: если ты не хочешь создавать новые смыслы, не хочешь теоретизировать, не хочешь выходить за рамки уже известного и освоенного, если ты нацелен на воспроизводство уже имеющегося, зачем тебе университет?


– "Ключевые проблемы университетов здесь – отсутствие академических свобод и коммерциализация науки и высшей школы"


Если мы берем модель США, Великобритании, Франции, Германии, то да – студенты, обучающиеся в университетах, по определению должны заниматься научными исследованиями. Другое дело, у кого и как это получается. Если мы говорим об "университетах" в Казахстане – то нет, вовлечение студентов в научные исследования здесь скорее исключение, чем правило. Хочу подчеркнуть, речь идет о реальных исследованиях, а не об их суррогате, в итоге которого выпускники "высших учебных заведений" даже не понимают, что такое плагиат, и почему он недопустим. Обратите внимание, в отношении Казахстана я ставлю слова "университет" и "высшее учебное заведение" в кавычки, так как наши университеты в очень малой степени приближаются к тому определению, с которого мы начали диалог. Ключевые проблемы здесь, по моему мнению, – отсутствие академических свобод и коммерциализация науки и высшей школы. Причем эти проблемы идут как "сверху", от правительственных структур, в частности – Министерства образования и науки, так и "снизу", от высших учебных заведений, профессоров и ученых, студентов и их родителей. Иными словами, мы говорим о комплексной проблеме, определяемой типом общества, в котором мы живем: мы так и не вышли на уровень общества модерна (или, если хотите, буржуазного общества) с его установкой на безусловную ценность свободы и знания.

Зачем нужен университет: разговор с преподавателями (фото 6)

Вне модернистского поля классический университет существовать не может. Тем не менее, могут быть предприняты точечные меры. Например, необходимо исключить из функций Министерства образования и науки функцию репрессивную (контрольную), вменив ему в обязанность помощь университетам, в том числе исправление ошибок и недочетов, которые у них могут быть. Также важно отделить науку и высшее образование от начального и среднего образования – это совершенно разные сегменты. Таких точечных решений достаточно много, но, к сожалению, они не соответствуют имеющимся установкам. Поэтому они будут неэффективными и, более того, могут окончательно развалить имеющиеся наработки.


– "Нужно просто и совершенно линейно взять как образец образовательную систему любой передовой страны"


Пока мы находимся в рамках, говоря языком Мишеля Фуко, эпистемы модерна, принципы системы высшего образования, предложенные в XIX веке, будут оставаться актуальными и необходимыми. Речь идет об академических свободах, вовлеченности студентов в научный поиск и так далее. О необходимости и возможности изменения этих принципов можно будет говорить только в рамках новой эпистемы. Пока же мы видим, что отказ от "классики" происходит или на волне демодернизации и коммерциализации, или на волне неких странных экспериментов, или на основе стремления закрепить за некоторыми странами статус "стран третьего мира", лишив их население навыков теоретизирования и порождения смыслов.

Немного раньше я уже отметил, что ничего точечно менять не нужно. Такие изменения, какими бы хорошими и эффективными они ни казались, только усугубят ситуацию. Нужно просто и совершенно линейно взять как образец образовательную систему любой передовой страны – Германии, Франции, США, России – и без каких-либо изменений, с точностью до 100% перенести её к нам. Картина, безусловно, утопичная, но, как показывает опыт всех реформ образования и науки в Казахстане, единственно верная.

Оставьте комментарий

Больше