Поиск

Почему быть политкорректным плохо?

Проблемы, опасность, лицемерие и правильное поведение

Текст: Илья Юн


Для современной эпохи масс-медиа характерна одна специфичная черта – политкорректность. Меньшинства (расовые, этнические, сексуальные, религиозные, возрастные и прочие) перестали быть ущемленными и получили практически полную политическую свободу. А любые высказывания "на грани", даже шуточные, стали поводом для скандалов, разбирательств и, в некоторых случаях, увольнений. Вся история с политической корректностью влечет за собой глубокие изменения в социальной динамике и нормах поведения в обществе. Новая парадигма нередко сопровождается агрессией – как со стороны критики, так и со стороны защиты. Попытаемся разобраться в самой терминологии и поговорить об опасностях, проблемах и нередко проявляющемся лицемерии современной "политкорректности".

political_correctness

История термина "политкорректность"

Термин "политическая корректность" появился в XIX веке. С течением времени его стали использовать исключительно в политическом контексте – так люди называли строгую приверженность человека к той или иной политической идеологии. Например, в нацистской Германии политически корректными называли только "чистых арийцев". Затем в 40-50-х годах XX века, во время политических дебатов в среде американских коммунистов и социалистов, термин "политкорректность" использовался исключительно для того, чтобы обозначить строгую приверженность своей политической идеологии.

Спустя какое-то время термин стал использоваться в сатирическом контексте. Писательница Дебра Шульц отмечала: "Новые левые, феминистки и прогрессивисты использовали этот термин с иронией, как защитный механизм от своей собственной идеологии в условиях постоянных социальных изменений". В 70-х годах появилась история о том, что термин "политическая корректность" возник как шутка в среде студентов, которые придерживались левых взглядов. Таким образом они комментировали расистские и сексистские действия своих сокурсников в осудительном тоне революционного комиссара: "Недостаточно ‘политически корректно', товарищ!".

Впоследствии было множество итераций, и термин терял старые и обретал новые смыслы. Каждый раз при рассмотрении новой проблематики политкорректность оставалась уделом представителей отдельных социальных ниш. Только с развитием интернета понятие дало начало отдельному движению и с помощью либеральных СМИ попало в мейнстрим. Сейчас под "политкорректностью" понимается некая практика, тип поведения, в рамках которого человеку запрещается употреблять конкретные слова или выражения, которые определенные группы людей могут посчитать оскорбительными. Например, шутки про евреев – в рамках осознания опыта Второй мировой войны, или про темнокожих – в условиях апартеида в США.

political_correctness

Лицемерная и проблемная "политкорректность"

На этом этапе нам стоит спросить себя: "Какие цели преследует политкорректность?" В первую очередь – это, конечно, попытка сгладить неприятные "острые углы". И у того, что сейчас кажется вполне разумной и естественной практикой, есть неочевидное второе дно. В попытке никого не обидеть и быть максимально открытыми ко всем "остальным", люди признали наличие расизма и неравенства. Но вместо решения настоящих проблем люди просто подменили термины (на менее оскорбительные) и начали избегать грубостей и непристойностей, которые могли бы задеть "другого". Как говорит словенский философ Славой Жижек: "Нужно быть очень точным в борьбе с расизмом. Делать так, чтобы не порождать если не  сам расизм, то условия для расизма". Имеется в виду, что мы не рассматриваем подтекст внутри аккуратной в выражениях политкорректной среды. Слова заменили, но контекст остался таким же. Привилегированные люди относятся к "другим" так же, просто теперь без обидных слов, которые высмеивали бы этническую принадлежность или цвет кожи. Проблема в том, что попытка заменить все "неудобные" термины нейтральными словами  привела к созданию специального языка, который только подкрепляет статус "других" как особенных, хрупких или слабых. В этом Жижек пытается уличить "политкорректность", уличить её в лицемерии, так как именно это мешает по-настоящему преодолеть предрассудки, сексизм и расизм.

Здесь же Жижек выделяет другую серьезную проблему – "политкорректность" превращается в более опасную форму тоталитаризма. В качестве примера философ приводит следующую проблему: "Представьте, что я – маленький мальчик, и отец хочет, чтобы я навестил мою бабушку в воскресенье. Мой отец являет собой традиционный пример авторитарного отца. Что бы он сделал? Он бы наверняка сказал что-то вроде: 'Мне не важно, что ты думаешь и что ты хочешь. Ты должен навестить бабушку и быть с ней вежливым, это твоя обязанность'. И я не вижу в этом ничего плохого. Это понятный и очень чёткий порядок власти, поэтому и бунтовать вы можете свободно. Но что сделает так называемый 'постмодернистский', не авторитарный отец? И я знаю ответ, потому что испытал это на себе. Он бы сказал что-то такое: 'Ты ведь знаешь, как сильно тебя любит твоя бабушка. Тем не менее, я не заставляю тебя навещать её. Ты должен навестить её только в том случае, если ты примешь на этот счет самостоятельное, свободное решение'. Каждый ребенок знает, что под маской ‘свободного выбора' скрывается второй посыл, с куда большим давлением. Ваш отец говорит вам, чтобы вы не только навестили бабушку, но вы должны любить навещать её. Он говорит вам, как вы должны себя чувствовать, и этот порядок куда жестче". В этом случае политкорректность не только диктует некую модель поведения, но и пытается навязать строгий образ мышления. И если человек от него отклоняется, он должен чувствовать себя виноватым, словно он нарушил священный закон.

Клинический психолог Джордан Петерсон смотрит на политическую корректность с другой, но не менее критичной стороны: "Что происходит сейчас в университетах и распространяется по всему миру (особенно в корпоративном мире) – это реализация идей коллективистов. Мы так или иначе принадлежим к разного рода коллективам. И политкорректным в этом контексте я нахожу странную смесь идей постмодернистов и неомарксистов. Главным утверждением для нынешней системы будет следующее – вы не индивид, а член группы. Группа может быть определена по вашему полу, расе, национальности и так далее, потому что вы можете принадлежать одновременно к нескольким группам. И вас будут категорировать в соответствии с другими членами этой группы. И смотреть на такой мир нужно как на поле битвы за власть между этими разными группами. И такая система даже не рассматривает человека на фундаментальном уровне как отдельную личность. Здесь полностью отсутствует диалог о свободе слова. Потому как если в душе вы коллективист, то свободы слова для вас просто не существует в такой формулировке. Индивидуалист видит свободу слова как инструмент, который помогает организовать мир вокруг. Для радикально-левых, которых мы ассоциируем с этой жесткой политкорректностью, ваше слово – это игра, где победа – власть вашей же группы. И это всё, что у вас есть. Это имеет смысл даже в контексте истории. Сейчас существует традиционный взгляд на западную цивилизацию как на деспотичный, контролируемый мужчинами патриархат. И отношения здесь рассматриваются только в таком ключе: угнетение женщин мужчинами. Но любая иерархия строится на тирании, и это аксиоматическая правда. Иерархии тянутся к тирании, но только тогда, когда общество становится коррумпированным. Но в нашем современном обществе есть механизмы, которые могут это предотвратить. В иерархиях традиционно складывается ситуация, когда большее количество людей скапливается в самом низу иерархической лестницы. И этим людям нужно право голоса. И это вовсе не значит, что всех нас должны отождествлять только с группами, к которым мы принадлежим, а также не значит, что мы должны рассматривать мир как поле битвы между разными типами тирании, между разными группами. Всё это, поверьте мне, совсем не прогресс. Это возвращение к трайбализму, который характеризует всё левое движение."

political_correctness

"Политкорректность" не значит "воспитанность"

Вовсе не стоит путать политкорректность с элементарным воспитанием. И никто не призывает просто ходить везде и оскорблять каждого встречного. Проблемы политкорректности уходят глубоко в механизмы социальной динамики, и они требует отдельного рассмотрения философами, социологами и политологами. Очевидно, что политкорректность не работает должным образом. Да, она намного лучше, чем открытый расизм и какой бы то ни было гнёт. Но нужно быть открытым к более эффективным альтернативам.

Возвращаясь к идеям Славоя, отметим, что одно из контрпредложений – прогрессивный расизм. То есть выстраивание такой атмосферы, в рамках которой люди будут открыты к пониманию тонких шуток "на грани". Автор идеи привёл несколько примеров. Так, когда на одной из конференций к нему подошли два фаната (они были темнокожими) и попросили подписать книгу, Славой не смог отказать себе в дурацкой шутке. Он сделал надписи и сказал следующее: "Вот ваша книга, я не знаю, кому из вас её подписал, потому что вы – черные, как и желтые, – все для меня на одно лицо". Само собой разумеется, сказал в шутливой форме. Фанаты посмеялись, а один сказал ему: "Можешь называть меня "ниггер". Это момент, когда между людьми рушатся препятствующие барьеры, и люди мгновенно переходят на следующую ступень взаимоотношений.

Ещё один пример: во время одной из лекций Славоя глухонемой из зала попросил пригласить сурдопереводчика. В процессе лекции философ обратил внимание на то, что жесты специалиста очень похожи на непристойности и будто намекают на половой акт. После такого комментария Славоя глухонемой зритель в зале смеялся так сильно, что в результате после лекции он и философ стали друзьями. Правда, одна старая женщина из зала пожаловалось администрации на Славоя за "издевательство над калеками".

Нужно понимать, что никто не говорит, что политкорректность – это плохо. Ведь это сложная система ценностей и негласных правил, которая требует методичного изучения. Чтобы разобраться в ситуации более детально, мы поговорили с местными экспертами – философом, политологом и социальным активистом.

 

Валерий Володин Социальный активистВалерий Володин Социальный активист

 

Казалось бы, впору кричать «Караул!», а жизнь в публичном поле можно смело сравнить с полем минным. Любой пост или комментарий способен повлечь за собой невиданный скандал и побивание камнями со стороны общественности. Триумф эры политкорректности совпал с правлением Барака Обамы. Но маховик истории качнулся в другую сторону, приведя к власти суперконсервативных политиков вроде Дональда Трампа и Терезы Мэй. Забавно, что в нашем декларируемом многонациональном царстве-государстве торжества политкорректности, либерализма так и не случилось.

Однако, стоит чётко понимать, что главная истина либерализма – это разумная и очевидная незыблемость прав и индивидуальных свобод человека. Толерантность подразумевает терпимость к чужому мировоззрению, образу жизни, поведению и обычаям. Если попытаться объяснить это среднестатистическому казахстанцу, не называя это толерантностью или либерализмом, мало кто будет спорить с этими важными и нужными принципами. Но многие наши сограждане именуют толерантность новой тотальной цензурой, стремящейся скрыть «неудобную» правду. Патриархальные выходцы из СССР привыкли быть как все, плыть как все, ходить строем и нападать на любое проявление индивидуальности. Оттого и нет ничего удивительного, что традиционалистская риторика воспринимает либеральные ценности как нечто чуждое, противопоставленное исконно казахскому\русскому\советскому пути. В казнете каждый год раздаётся вой возмущения по поводу того, что "Оскар" за лучший фильм достался чему-то обтекаемому, недопонятому и либерально-толерантному. Но ведь большой кинематограф, отражением которого является Голливуд и премия "Оскар", всегда стремился рассказывать глубокие, искренние истории, защищающие ущемлённого и униженного "маленького" человека. Каждый фильм-победитель в первую очередь содержит в себе гуманистическое послание миру. И это нор-маль-но! Потому, что порой важен не сам камень, а круги, которые он образует на водной глади. Мир меняется, и меняется к лучшему.

Слова и формулировки, бывшие в обиходе ещё пару лет назад, становятся неуместными, грубыми и спорными. Дело ведь не в воззрениях и предпочтениях, а в универсальном принципе свободы слова и самовыражения. Но современному человеку следует избегать слов и выражений, способных оскорбить или унизить других. Шутки про темнокожих, евреев или геев могут быть для вас всего лишь пустячными шутками, но именно эти шутки формируют благодатный гумус для любой дискриминации. Корректность в порядочном, интеллигентном обществе зиждется на осознанной эмпатии, которая не отменяет ваших свобод, но предоставляет возможность высказаться и реализоваться тем, чьё мнение так долго игнорировали и считали неважным. Это долгий и сложный процесс, необходимый во всех сферах, демонстрирующий новую модель восприятия мира через язык, культуру и нормы поведения во всём человеческом разнообразии. Плохо это, или хорошо, лицемерно или человеколюбиво, – в принципе неважно. Надо принять как данность этот дивный новый мир, в котором мы будем жить ещё довольно долго. Ведь даже в условиях устоявшихся патриархальных «зоновских» понятий принято следить за своими речами.

 

Алексей Зеленский ФилософАлексей Зеленский Философ

 

Cледует учесть, что сегодня мы непосредственно говорим о новой волне общественной озабоченности, отличающейся от той, что была в 1990-е. Меня как исследователя дискурс политкорректности и толерантности интересует в узком смысле, в аспекте эксплуатации риторики на темы виновности и морального превосходства. Примечательно в них то, что это такие специфические стратегии речи, которые имеют в виду не только внеязыковую реальность, но и само языковое поведение людей. А значит они заведомо обращены на самих себя и обречены на интенсивное самокорректирование дискурса. Интересно, как нужно сосуществовать в рамках водоворота, чтобы не стать его жертвой или его марионеткой.

Сейчас стоит немного шире посмотреть на публичное поле и увидеть, что регулятив политкорректности и толерантности сегодня сопровождается ещё и господством coming-out'а в качестве формата заявления о себе. Coming-out – масс-медийный феномен, равно как и интересующая нас полемика. Поступки Р. Келли обсуждают не столько в зале суда, сколько в соцсетях и масс-медиа.
Когда жертва насилия открывается другим – это coming-out. Публичные исповеди в неполиткорректности – тоже coming-out. Также недавнее выступление М. Коэна перед Конгрессом. Поскольку каждый так или иначе расист, сексист, эйджист, эйблеист, и без постоянных извинений не обойтись. Если кто-то наделён властью, от неё/него неизбежно в той же мере исходит харассмент, так что нужно заранее готовить свой выход с повинной.

"Агрессивная политкорректность" и "гипертолерантность" – два оксюморона, изобретённых для заострения внимания на парадоксе, который, возможно, скрывается за трендами современной публичной полемики и порождает результаты, прямо противоположные заявленным. В некоторых интернет-магазинах можно купить футболку с надписью: There is more than two genders, разумеется, только в двух вариантах – женском и мужском. Я предлагаю найти здесь повод для обогащения собственного словаря и дефетишизации речевых и интеллектуальных привычек, вероятно, лежащих в основе любой радикализации.

В Казахстане риторика морального превосходства присутствует не меньше, чем на Западе, но конфигурирует стыд и вину иначе. Здесь, что более характерно для исторически угнетенных, субмиссивных сообществ, вытеснена фигура того, перед кем бы большинство считало себя виноватым, – фигура раба, коренного жителя и т. п., – а стыд, как правило, конвертируется в "нападательные" действия. Но, опять же, в интересах эмпирической проверки, я сделал бы специфической лакмусовой бумагой coming-out, в том смысле и в той связке с медиа, о которых я говорил чуть раньше. Когда он признаётся как акт морального превосходства, для публики становятся актуальными вопросы ущемления меньшинств, харассмента и т.п. У северного соседа Казахстана в этом плане есть все шансы для появления громких дел, схожих с делами Х. Вайнштейна или Д. Стросс-Кана.

 

Рустам Бурнашев ПолитологРустам Бурнашев Политолог

 

Я бы не стал называть постановку вопроса защиты прав меньшинств и борьбы с неравноправием "хайпом". Уважение и учёт интересов тех, кто не может отстаивать свои права в рамках "обычной" демократической процедуры – необходимая составляющая либерально-демократической модели общества. Безусловно, иногда постановка таких вопросов приобретает массовый характер, некий формат "волны" и приводит к, возможно, излишнему давлению на лиц, потенциально причастных, например, к сексуальным домогательствам. Однако это не снижает важности регулярной постановки вопроса о правах меньшинств. И "потери" (если они вообще есть) от волны выступлений, например, против сексуальных домогательств, несоизмеримо меньше, чем количество тех жертв, которое мы имеем из-за замалчивания имеющихся проблем.

Я бы не сказал, что в современном обществе присутствует "агрессивная политкорректность" и "гипертолерантность". Прежде всего, что такое "современное общество"? Это Казахстан? Германия? Индия? США? Во-вторых – где мы наблюдаем "гипертолерантность"? В вопросе используются мифы и генерализации, которые или умышленно направлены на ограничение прав меньшинств, либо неумышленно ведут к таким ограничениям. Надо чётко понимать: идея о том, что где-то есть "гипертолерантое общество", это – миф. К сожалению, даже толерантное общество – скорее исключение, чем правило.

Ещё раз повторюсь, "радикальная политкорректность" – словесный конструкт, которому в реальном мире ничего не соответствует. Поэтому невозможно и бессмысленно говорить о том, есть ли связь между "радикальной политкорректностью" (мифом) и либерализмом (реальностью). Есть идея защиты прав меньшинств, и она – необходимая составляющая часть либерально-демократической модели общества и его политической системы.

Если мы ставим задачу формирования либерально-демократического общества, то вопрос политкорректности становится крайне актуальным. Я не могу говорить обобщенно о некоем "постсоветском блоке" (его просто не существует), но, например, для всех стран Центральной Азии этот вопрос крайне важен – как с точки зрения обеспечения прав людей с ограниченными возможностями, с точки зрения защиты прав, свобод и безопасности женщин, с точки зрения прав представителей ЛГБТ-сообщества, так и с точки зрения обеспечения прав и свобод политической оппозиции действующим в странах Центральной Азии режимам.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий