Поиск

Графомания: хороший текст или писанина

Графомания: хороший текст или писанина

Текст: Илья Юн


В цифровой век люди практически перестали читать. Все перешли на бессознательное потребление интернет-контента, потому литература и печать в упадке. Но ведь чтение текстов не ограничивается чтением книг. Современный человек сталкивается с текстом постоянно. Это – статьи, заголовки, краткие описания, посты. Среднестатистический пользователь Twitter выдает в год около 70 000 слов, по объему это почти новелла. Встает вопрос о качестве этих текстов и о графомании.

Тонкая грань

В толковом словаре русского языка Ушакова термин "графомания" трактуется в медицинском смысле: "Психическое заболевание, выражающееся в пристрастии к писательству, у лица, лишенного литературных способностей". На психическом уровне графомания тесно связана с шизофренией, паранойей, маниакальным синдромом и прочими расстройствами. Однако в общепринятом смысле её воспринимают как продуктивное производство бездарной литературы бесталанными авторами. А как быть с субъективным восприятием? Как отличить хороший текст от плохого? Например, поэта Дмитрия Хвостова открыто считали графоманом из-за архаичности языка и большого количества рабочего материала. Но и Лев Толстой выпускал в год десятки текстов (рассказы, драматические произведения, книги, переводы басен, философские работы, статьи и т.д.). Учитывая любовь Толстого к многословию, надо отметить, что это были не короткие выписки, а полномасштабные текстовые труды. Вряд ли у кого-нибудь повернется язык назвать классика графоманом. Попробуем понять, что всё же дает основание называть пишущего человека графоманом.

"Пожалуй, наиболее колоритный образ графомана в литературе ХХ века создан А. Камю. Герой романа «Чума» – мелкий чиновник Жозеф Гран – всю жизнь работает над книгой, но в итоге оказывается, что каждый листок его рукописи «исписан одной и той же фразой, бесконечными её вариантами» [Камю, 1989, с. 248]. Немаловажно, что свои «кропотливые труды» он, как выяснилось, «не бросил даже в разгар чумы» [Камю, 1989, с. 173]. Конечно, судьба Грана – это очередная реализация мифологического сюжета о наказании Сизифа. В романе «Чума» есть и другие вариации на ту же тему. Очевидный двойник Сизифа – старик-астматик, без конца перекладывающий горошины из одной кастрюли в другую. Героическая борьба с чумой, которую ведет доктор Риэ – тоже сизифов труд, только возвышенный. Абсурдная работа Грана показана в обрамлении столь же абсурдных занятий окружающих. И всё же в целом роман «Чума» выглядит как новая попытка апологии Сизифа (и графомана как его разновидности). Ведь Камю еще в «Мифе о Сизифе» настаивал: «Надо представлять себе Сизифа счастливым» [Камю, 1990, с. 109]", – пишет филолог Александр Куляпин в своей статье "Ни дня без строчки: графоманы эпохи войн и революций". С его точки зрения, графоманию определяет именно повторение – не всегда буквальное – в тексте. Попытка переиначить одну тему или идею несколько раз – признак графомании. Эту мысль можно экстраполировать на популярную культуру, тогда мы получим целую армию графоманов, которые имеют социальное одобрение.

Графомания: хороший текст или писанина (фото 1)

Гений – графоман

Вынесем графоманию за скобки литературы. "Нолан – гений" – фраза-мем, которая довольно четко демонстрирует отношение общественности к режиссеру Кристоферу Нолану. На это указывают десятки фестивальных премий, огромные кассовые сборы и высокие оценки на сайтах-аггрегаторах. Фактически на уровне смыслов Нолан, под аплодисменты публики, переснял один и тот же фильм несколько раз. Неумолимость и ацикличность времени, пронизанная любовью. Это сюжет фильмов "Довод", "Интерстеллар", "Начало", "Помни". Даже в военной драме про Вторую мировую "Дюнкерк" прослеживается тот же мотив. Ссылаясь на Александра Куляпина, мы можем прийти к выводу, что Нолан – графоман.

Мирон Янович – рэпер, известный под псевдонимом Oxxxymiron – один из главных артистов современной России, человек, ответственный за популяризацию баттл-культуры, человек года GQ, победитель множества независимых голосований. По мнению сайта The Flow, его альбом "Горгород" – самый передовой, интересный и смелый в русской музыке сейчас. Но всё творчество Мирона – это одна история о себе:

Ведь, смену породив, мы здесь достигли смены парадигмы
Теперь рэп — многопартийный; бэттлов наплодив
Я смотрю в зеркало по типу: «Сколько бед наворотил ты!»
Я б весь рэп поработил, но всё время в пути

"Город под подошвой"

Год назад я сидел на скамейке в общественном парке
На углу Beckton и Barking
Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки
К верху иерархии, я себе всё это накаркал

"Песенка Гремлина"

Самый странный рэп-игрок, ведь
Были популярный KRec и ГРОТ, но
Вылез аутсайдер, червь, микроб
Интернет-герой, гид секретных троп

'Konstrukt'

Это три четверостишья из разных песен Oxxxymiron, выпущенных в разное время. Строчки указывают на Мирона как на главного героя произведений. За семь лет активного прогресса и развития его как музыканта идея осталась неизменной: непризнанный гений, который "перевернул игру". Причем в сравнении с творениями Нолана, творчество Oxxxymiron выглядит более претенциозным. Режиссер стабильно выпускает новый проект каждые два-три года (семь полнометражных картин с 2008 года). Музыкант же выпустил всего два студийных альбома и два микстейпа (де-факто сборники раннего материала). В этом нет ничего такого, если бы не пафос высокого творчества. Мирон создает ореол важности вокруг своих релизов. Об этом говорит их количество. Чем больше времени вложено в работу, тем она качественнее. Это принцип, который должен исключать из уравнения графоманию. Но творческий контекст указывает на обратное, Oxxxymiron – графоман.

Графомания: хороший текст или писанина (фото 2)

Пишу, значит, существую

В своей статье "Бес писательства. Об эволюции графомании" филолог Юлия Щербинина рассматривает тему под другим углом: "Ни экономические трансформации, ни обрушение политических идеологий ничуть не пошатнули позиций графомании, она замечательно встроилась в парадигму постиндустриальной культуры. Причина этого не только консюмеризм, но одна из ключевых особенностей сегодняшнего коммуникативного пространства, которую можно сформулировать как «ты есть, только пока говоришь, ты существуешь лишь в момент речи».

Современный человек «приговорен к говорению». Ему необходимо постоянное проявление эффекта присутствия коммуникации. Остановка или отсутствие речи тождественны исчезновению. И прав лишь говорящий, а молчащий априори не прав. В этом смысле графомания – письменный аналог логореи, ставшей негласным способом выживания в нынешней речевой действительности.

В борьбе с боязнью забыть или быть забытым человек подвержен двум страстям: высказываться по любому поводу и оставлять за собой «последнее слово» где бы то ни было. Так из внутриличностной склонности графомания постепенно вырастает в социальный комплекс.

Графоманию новейшей формации можно определить как некое «типовое» или «усредненное» письмо, сформированное социокультурными установками и личными амбициями пишущего. Графоман следует лишь общему вектору моды, повинуется актуальным трендам, задающим режим и формат создания текстов".

Далее Юлия приходит к выводу, что консюмеризм и прагматика смели на своём пути эстетику – показатель качества. Теперь оно определяется исключительно масштабом популярности и возможностью продать дороже. Слово "талант" сравняли со словами "творческий" и "креативный". Юлия пишет: "Креатива сейчас ждут не только от представителей творческих профессий, но и от офисного клерка, ресторанного повара и т.д. Между тем разница между творчеством и креативом такая же неощутимая, как между малоодаренным писателем и выдающимся графоманом". Вероятно, поэтому чисто потребительский медиум рекламы в обществе рассматривается как серьезная культурная единица со своим "креативом", творческим вызовом и социальным значением. Но если в сегодняшних реалиях креатив неотличим от искусства, то и банальную рекламу не отличить от очередного релиза "талантливого" рэпера.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий

Больше