Поиск

Как на казахстанских мужчин и женщин повлияла история плохой одежды и как скромность стала массовым этикетом

Одно маленькое исследование, которое объяснит, почему вы любите ZARA, но избегаете моду

Мы – это то, что на нас надето. Ничто так не характеризует мужчин, женщин и их эпоху, как лифчики, трусы, костюмы и платья. Одежда во все времена была частью культуры, показателем жизни и общества. О чем говорит вам сегодня одежда казахстанцев? Мне в нарядах сограждан видятся растерянность и неразбериха, как и в их головах. Они о том, что мы в принципе не готовы тратить на себя много времени. Никто. Нас этому не учили. А тут еще на моду. Мода в Казахстане не то чтобы непопулярна, одеваться – это даже не действие, уделять время одежде считается легкомысленным, стремление выделиться – позерством. Чем серее свитер и джинсы, тем лучше. Мода далека от большинства населенных пунктов страны так же, как Tesla, биткоины, дадаисты и вечера экспресс-свиданий. Так было. Так есть. Вот почему мода настолько похабно интерпретирована столицей, что невольно вспоминаешь сталинский гламур, когда в 1936 году французский писатель Жид сострил: "Сталин одобрил женское кокетство".

...При этом мода в сдержанном Алматы как бы слегка презираема. Хорошо открывать маленькие магазинчики винтажной одежды или продавать деревянные клатчи казахстанских дизайнеров, а увлекаться ею плохо. Алматы ориентируется строго на Запад, а там, как известно, время осознанного потребления. Только алматинские випстеры не задумывались о том, что к выбору на Западе в принципе шли долго, а к выбору в одежде через молодежные культуры – битников, футуристов, панков и многих других. Там был Курт Кобейн, а у нас что, стиляги, фарцовщики? Наигравшись в раскрепощение и свободную индивидуальность, европейцы до своей застиранной футболки в прямом смысле эволюционировали. Вот вам маленький бог Цукерберг и его синяя футболка. Они в своей идеальной паре неслучайны, как все, что приходит осознанно. Как же к этому "недосвитеру" пришел наш человек?

modesty_as_mass_etiquette

К счастью, социологи крепко взялись за моду еще в XIX веке, пристально за ней следили, поэтому эту историю не переписать и не выдумать заново. Одежда никогда не была сферой свободы. Увы, это факт, никто и никогда не мог одеваться так, как хочет, а не так, как положено. В прошлом ее определяли церковь, потом государство. Жиль Липовецкий считал, что "мода и ее изменения отчасти несут принудительный характер". В Советском Союзе, откуда мы все с вами вышли, характер этот был исключительно принудительным. О моде победившего пролетариата впервые заявил Луначарский. Дресс-код уже тогда был частью идеологии. Это она потом, крепко засевшая в головах, эволюционировала из поколения в поколение. В те самые принципы, которые знают даже наши дети поколения Yeezy – "Скромность украшает человека".

modesty_as_mass_etiquette

"Хрущев до глубокой старости не мог отделаться от представления, что единственным видом мужского нижнего белья являются кальсоны на резинке".

После революции 1917 года с одеждой было совсем плохо. На улицах царило оборванство, пишет культуролог Наталья Лебина в своем исследовании «Повседневная жизнь советского города. Нормы и аномалии 1920–1930». До 1922 года одежду и обувь распределяли, потому что ее просто негде было взять. Так бедность назвали скромностью, чтобы как-то противостоять распущенной моде Запада. Так и появился этот советский этикет. «Товарищ, преданный революции» должен был придерживаться строгого внешнего вида, писали идеологи. А хорошая одежда быстро стала поводом для гонений. "Лишь развращенные буржуазки ласкают свою кожу прикосновением шелка", – гневалась газета "Смена", которая клеймила женщин, не равнодушных к шелковым блузкам. "Комсомольским активисткам в бытовых коммунах запрещалось носить туфли на каблуках", – пишет Лебина. Немного напоминает религиозную секту. Естественно быстро зазвучал вопрос: "Что должен носить комсомолец и можно ли по одежде определить классового врага?". "Можно". Определили. Под запрет попали шляпы, галстуки, сорочки с крахмальным воротничком и очки. Безлико, серо стали синонимами "правильно". "Подчинение дресс-коду уже не было этикетом, оно трактовалось как знак гражданской лояльности", – рассуждает культуролог Ольга Вайнштейн. Мода победившего пролетариата боролась даже с принтами на ситце. Уничтожали ткани с "мещанскими цветочками", "интеллигентской клеточкой" и меняли их на рисунки "Комсомол за работой". И женские платья какое-то время украшали теперь сеялки, заводы и электрические лампочки. Слава богу, недолго.

modesty_as_mass_etiquette

"Наша мода должна быть свежей, но ее новые элементы не должны слишком резко отличаться от прежних, потому что наши женщины не будут, да и не хотят ежегодно менять гардероб", – пишет журнал "Работница" уже во времена хрущевской оттепели.

При утопическом социализме даже с одеждой все было утопично. С размерами никогда не попадали, потому что государство считало, что советский рабочий плечист и высок, а на деле рабочие были и щуплые, и коренастые, и кривоногие, да просто разные. И дети у рабочих были разные. Мне грузинские сандалии по размеру ни разу не попадали. К сталинизму в итоге шли кто в чем. Сталинский гламур был абсурден еще больше, поощрял роскошь настолько, что одежда стала вожделенной, а люди – еще преданнее. Эльза Скиапарелли, побывавшая в то время в Москве, назвала сталинскую моду настоящей "оргией шифона, бархата и кружева".

modesty_as_mass_etiquette

При Хрущеве бедность стала экономией. Предприятия не справлялись, в то время когда в Европе шла борьба двух главных кутюрье – Шанель и Диора, журнал "Работница" в 1956 году предлагал своим читательницам разнообразить одно-единственное платье воротничками или манжетами. "Выдумка, терпение, вкус. Как одеваются наши французские подруги" (так называлась заметка): "И совсем необязательно покупать материю для воротничков. В доме, наверное, найдется старенькая пикейная или полотняная рубашка сына или платье дочки, из которого она выросла. Вот из этого и можно сшить себе воротничок. Хорошо вышить на одном углу воротничка небольшой узор, хотя бы ромашку, что придаст еще большую прелесть воротничку".

Трусов в принципе никогда не хватало. Л. В. Беловинский в своем "Энциклопедическом словаре советской повседневной жизни" пишет, как трико (женские панталоны) вошли в обиход в 20–30 годах, а укоротились до современных трусов только в 50-х. Мужчины страдали еще больше. Футбольные трусы из синего сатина были единственным бельем вплоть до 60-х, когда советские мужчины начали носить узкие брюки, а под них надевали спортивные плавки.

Вот из чего сшиты мы и наша скромность. Из сатина с тракторами, ситцевых платьев, панталон и сапог на два размера больше, тулупа, фуфайки и большого дискомфорта – быть не как все. Даже 80-е, альтернативная мода авангардистов и Раиса Горбачева не смогли сильно изменить то, чему принудительно учили десятилетиями. Не позволяйте себе больше платье с картиной "Участие красноармейцев в уборке хлопка", идите в ZARA и не говорите, что вы – немодный. В выборе одежды мы сейчас как никогда свободны.

Галина Рыжкина

  • Фото: Нуртас Сисекенов
Загрузить еще