Поиск

Встать грудью: сложная история отношений моды и женского бюста

Встать грудью: сложная история отношений моды и женского бюста

Текст: Катерина Милославская


Фото: Sarah Goodridge "Beauty Revealed"

Женская грудь всегда была объектом пристального внимания. Почему так? Как и всё, связанное с деторождением, эта часть женского тела находилась под наблюдением как объект стратегического значения. Несмотря на то, что мы живем в совершенно новую эпоху, вопросов к груди и её презентации в культуре и моде осталось очень много. 

Во-первых, сначала стоит определиться с терминологией. То, что у нас всегда называлось "декольте", на Западе имеет два значения. Первое – это французское décolleté ("без шеи") – вырез, открывающий шею, плечи, грудь (вплоть до сосков). Второе – это кливидж, от английского cleavage ("вырез") – v-образный вырез, при котором плечи закрыты, но шея, ключицы, пространство до пупка – открыто. Наличие кливиджа было практической необходимостью – он обеспечивал нормальный теплообмен (его история берет начало еще в древнем Египте, в то время как декольте было придумано в Европе). 

Если вы хоть раз разглядывали картинки с женскими образами из Средневековья, то наверняка могли видеть кливидж. Чаще всего вырез зашнурован, иногда его ошибочно называли корсетом или корсажем, но все-таки это кливидж. Оливье Мельяр, один из самых известных церковных проповедников, яростно боролся с сексуальным декольте (впрочем, как и со всем остальным – в историю он вошел как самый ярый обличитель грехов). Очень часто объектом его нападок становилась Агнесса Сорель, фаворитка Карла VII. На публичное покаяние, предписанное ей монахом, Агнесса явилась в платье, в котором одна из ее грудей была полностью обнажена, а вторая – слегка прикрыта тонким батистом. Этот демарш позже в фельетонах прозвали 'moult belle contrition et repentance de ses péchés', что дословно переводится как "глубочайшее покаяние и раскаяние в своих грехах". "Глубочайшее" здесь передано буквально. Своего расцвета мода на пышную, приподнятую грудь достигла при правительстве Людовика XIV. Одна из его фавориток даже ввела моду на мушки на груди. Тогда самым востребованным предметом гардероба стал корсет, над функционалом которого работали лучшие инженеры. 

В нашем регионе (позднее – территория СНГ) носить декольте было не принято. Предпочтительным был глухой ворот, а мужская и женская одежда отличались исключительно количеством декора. Всё изменилось при Петре I. Первый российский император заставил своих придворных одеваться по-европейски. Более того, европейская мода начала распространяться и на одежду мещан. Женщины при дворе не упускали шанса продемонстрировать свой бюст. В моду вошла большая пышная грудь – её утягивали и приподнимали. Кроме того, стандартом красоты считались белые полные плечи и руки. Самый наглядный пример – созданный Львом Толстым образ Наташи Ростовой в романе "Война и мир": "Её оголенные шея и руки были худы и некрасивы.... Её плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки". И это даже несмотря на то, что мы говорим о высшем сословии – привлекательность была прямо пропорциональна состоянию женского здоровья – пышная грудь свидетельствовала о хорошем аппетите, а он на Руси считался главным показателем здоровья. 

Начало XX века словно переключает тумблер. Женщины приобретают всё больше прав. Мощный сдвиг в обществе провоцирует изменения в одежде и в отношении к типам фигуры. В Европе женщины освобождаются от корсетов и получают право демонстрировать свою грудь (не зря самым популярным предметом одежды стали платья на бретелях, открывающие ключицы), наслаждаться своей натуральной сексуальностью, в то время как в России женщинам буквально дают те же права и обязанности, которые есть у мужчин. Сексуальность теперь – маневр, отвлекающий от труда на благо Страны Советов, в моду входит рабочая одежда, унифицирующая внешность людей. Делиберализация сознания происходит однобоко. С одной стороны, гендеры уравниваются, а видимая сексуальность практически полностью исключается из контекста. 

Встать грудью: сложная история отношений моды и женского бюста (фото 4)
Золотой бюстгальтер от Christian Dior

Классические декольтированные платья пережили недолгий ренессанс в 1950-е – в послевоенные годы общество всеми силами старалось вернуться к нормальной жизни. Кристиан Диор своим 'new look' ненадолго призвал женщин к особой женственности, требующей жертв – узкой талии, ношения каблуков и бюстгальтеров. С того момента понятие сексуальности менялось каждое десятилетие. Отследить это можно по формам выреза: в 60-70-е были популярными андрогинные мальчишеские формы, в то время как в 80-е человечество открывает для себя пластическую хирургию, и весь мир влюбляется в неестественно пышные формы. С тех пор как мы получили возможность изменять свою внешность, догмат стереотипов становится особенно свирепым. Секс-символ того периода – Памела Андерсон – порой действительно напоминала куклу, настолько неестественными были её бюст, узкая талия и маленькие бедра. Интересная смена перспективы происходит в 70-е – впервые акцентируется область спины. Особый резонанс вызвал образ актрисы Мирей Дарк в фильме 1972 года "Высокий блондин в черном ботинке". Её наглухо закрытое спереди платье интересно длинным вырезом (вплоть до ягодиц) со спины. 

Встать грудью: сложная история отношений моды и женского бюста (фото 5)
Мирей Дарк в платье Guy Laroche

90-е и нулевые стали смешанным периодом. С одной стороны, в моду вошла естественность – в основном на Западе. С другой, в России и странах постсоветского пространства только началась либерализация, которую Штаты и Европа пережили в 80-х. Пышная грудь стала основным символом красоты и успешности женщины. Да, пышной должна была быть только грудь. 

Десятые годы стали провальными для всех, у кого размер "чашки" бра был больше, чем "В". Андрогинность и отказ от демонстрации тела привели к тому же, что произошло в начале XX века – одежда была практически унифицирована для обоих полов, а большая грудь – по сути вычеркнута из культурного контекста. Женственность форм в какой-то момент стала анахронизмом. Всё поменяли наступающие двадцатые, что также можно объяснить изменениями в социуме. Всё большее влияние на мировую культуру оказывают сообщества, в которых женственность всегда была основной ценностью – так, популяризация черной культуры не могла не изменить ракурс, с которого мы смотрим на женское тело. 

В каком-то смысле в 2020-х годах женщины впервые за весь период истории могут вздохнуть свободно – разнообразие приветствуется и здесь. Проблема только в том, что фокус внимания впервые переключился на совсем другую часть тела, которая раньше игнорировалась. 

 

Оставьте комментарий

Больше