Поиск

 

Жизнь с вампирами и ведьмами: магический реализм в поп-культуре (фото 1)

Жизнь с вампирами и ведьмами: магический реализм в поп-культуре

Текст: Илья Юн

Детство нас знакомит с мифами и легендами, подростковый возраст – с поп-культурой и её чудесными вымышленными мирами. Волшебники, инопланетяне, чудища и герои – их образы будоражат несформированные умы. И во многом именно они формируют наше представление о мире. Вырастаешь, а вместо схватки с драконом, борешься с копировальным аппаратом. Никаких эльфов, принцесс и волшебников – скучно. Настоящий мир кажется скудным в сравнении с фантазией. И не только нам. Писатели начала XX века вплели волшебство в рутину современности. Впоследствии это направление назвали "магический реализм".

Нереальная реальность

Сейчас под "магический реализм" подводят любое произведение, где элементы фэнтези или фантастики вписаны в реальный мир. Так, фильм "Сумерки" или сериал "Сверхъестественное" вполне соответствуют этому определению. Изначально термин был использован искусствоведом Францем Рохом. В своей книге "Постэкспрессионизм. Магический реализм. Проблемы новейшей европейской живописи" он писал о том, как смещение перспективы наполняет магией привычный рисунок картины. В итоге Рох предложил заменить понятие "постэкспрессионизм" на "магический реализм".

С литературой всё не так однозначно. Термин фактически синонимичен творениям латиноамериканской школы. При его упоминании на ум приходят имена: Габриэль Гарсиа Маркес, Хорхе Луис Борхес, Мигель Анхель Астуриас. Но за несколько лет до появления магического реализма в Южной Америке, писатель и критик Массимо Бонтемпелли писал о "магическом реализме" в журнале "900" ("Новеченто"). Он пытался обосновать новую литературу, которая могла бы соответствовать духовной и общественной ситуации в Европе XX века. Не вдаваясь в подробности его культурного анализа, отметим, что под эпитетом "магический" Бонтемпелли имел в виду два аспекта. Литературовед и филолог Александр Гугнин в своей работе "Магический реализм в контексте литературы и культуры XX века" пишет: "Во-первых, наряду с первичной, видимой реальностью, он включал в себя вторую, загадочную и необъяснимую, скрытую от наивного взгляда сторону действительности. Которую писатель должен был обнаружить и "реалистически" изобразить в своём произведении, и, во-вторых, "магической" должна была быть сама способность художника вновь соединить воедино распавшийся и обособившийся мир предметов и человеческих отношений, вдохнуть в него смысл, создавая тем самым новую модель взаимосвязей мира и человека".

Жизнь с вампирами и ведьмами: магический реализм в поп-культуре (фото 2)
Иллюстрация к роману Габриэля Гарсиа Маркеса "Сто лет одиночества"

В Латинскую Америку этот термин пришёл благодаря теоретику искусств Ортега-и-Гассет. Он частично перевёл на испанский язык и опубликовал книгу Франца Роха, назвав её "Магический реализм". Александр Гугнин пришёл к выводу, что именно так "магический реализм" попал на территорию Латинской Америки. Авторов не интересовал огромный пласт культуры, скрытый за термином. Скорее он был удобен в силу свободы трактовки значения, что сыграло на пользу молодой литературе региона. Гугнин пишет: "Магический реализм стал для латиноамериканцев своеобразным "плавильным котлом", куда они "сбрасывали" всё, что их привлекало в литературах Западной Европы, и из этого немыслимого по историко-литературным меркам сплава они "выковывали" затем свои бессмертные шедевры, обеспечившие уже с 1930-х годов постепенный художественный взлёт, а затем и необычайную популярность этих литератур". Впоследствии термин вышел за рамки Латинской Америки и развился в Германии. Но сегодня исторические корни магического реализма не играют большой роли. Тренд на упрощение коснулся и этого направления. Но неужели достаточно вписать в Нью-Йорк образ Кинг Конга, чтобы произведение стало "магическим реализмом"? Обратимся к работе "Магический реализм" Константина Кислицына, кандидата филологических наук.

Невозможное возможно

Константин выделяет девять характерных основ для определения этого художественного направления:

1. "Наличие двойной реальности: первичной и скрытой. Сосуществование и взаимопроникновение этих реальностей. Переплетение этих реальностей. Переплетение фантастического и обыденного. Стремясь в целом сохранить верность принципу жизнеподобия, писатели магического реализма вместе с тем активно вводят в повествование мотив чудесного". Люди, которые выросли с "Гарри Поттером", до сих пор ждут приглашения в Хогвартс. Вероятно, такой эффект вызван именно тем, что мир волшебства и магии остается скрытым за настоящим и довольно "скучным" Лондоном. Конечно, вселенную Роулинг можно отнести к жанру "попаданчество" или исекая, но это тема для другой статьи.

Жизнь с вампирами и ведьмами: магический реализм в поп-культуре (фото 3)
"Паприка", 2006 г. (реж. Сатоси Кон)

2. "Искажение пространственного жизнеподобия свидетельствует о сверхреальном, магическом содержании. Подобное искажение может проявляться, в частности, через мотив сна, смещение границ между реальным и ирреальным. При этом если сон в сюрреалистических текстах отражает аберрацию сознания, обостренную рефлексию, то в текстах магических реалистов он суть скрытая реальность". Самый очевидный пример – "Начало" Кристофера Нолана, где сны – скрытая реальность, в которых и разворачиваются события истории. Но более наглядный пример – это "Паприка" Сатоси Кона. Анимация позволяет показать, как "магия" сна буквально искажает реальность, а не только крутящийся коридор.

3. "Время субъективно и относительно, что является следствием отказа от рационалистического мышления и отражает поэтическое ощущение мира". Константин в качестве примера приводит роман Габриэля Гарсиа Маркеса "Сто лет одиночества". Здесь в отдельном городе застыло время, и фантасмагорический ливень идёт уже несколько лет.

4. "Писатель систематически замещает свой взгляд образованного человека как носителя высокой культуры взглядом примитивного человека, инфантильно и непосредственно принимающего первичную и скрытую реальность". В сказке Льюиса Кэрролла "Алиса в Стране чудес" автор не смотрит на мир взглядом философа, логика, математика или диакона. Нет, здесь всё раскрывается через наивный взгляд маленькой девочки.

5. "Мотивы магического в тексте магического реалиста объясняются способностью автора и героя увидеть реальность под определенным углом, при этом в диалог вступают такие типы сознания, как мифологическое, мистическое, реалистическое". Персонаж из вселенной комиксов DC Comics – Джон Константин как бы работает детективом, но с особым оккультным уклоном. Нужно отметить, что это неплохо выделяет его на фоне остальных детективов.

Жизнь с вампирами и ведьмами: магический реализм в поп-культуре (фото 4)
Иллюстрация к комиксу "Джон Константин"

6. "Отказ от психологического детерминизма. В произведениях магических реалистов отсутствует психологический анализ уровня романов М. Лермонтова, Ф. Достоевского, Л. Толстого".

7. "Антиутопичность и антипрагматизм. Бегство от "царства земного" ("Царство земное") у Карпентьера всегда наказуемо, куда бы ни лежал путь героев – в мир мифопоэтической реальности или в прошлое". Скотт Пилигрим в фильме "Скотт Пилигрим против всех" борется за любовь. Борьба происходит как фантасмагория боевика, видеоигровой иконографии и абсурда. Но в этой борьбе он теряет любовь новую, старую и неразделённую.

8. "Национальный, духовный, исторический опыт как мотивировка сюжетных ситуаций и характеров, как культурный контекст повествования" – здесь интересна прямая параллель магического реализма с мифологией. Мифы существует в контексте реального мира античного общества, но обладают определённой долей "магического". В фильме "Солнцестояние" за основу взяты языческие фестивальные традиции северных народов Европы.

9. "Доминирование экзистенциалистского мировосприятия. Говоря о произведениях Р. Арльта "Злая игрушка" (1926), "Колдовская любовь" (1932), Е. В. Огнева (кандидат филологических наук) отмечает тему Великого сумрачного пути, на который обречен человеческий дух, вынужденный скитаться в потемках собственного одиночества. Одиночество "делает героев Арльта такими, какими их (вслед за Лейбницем, провозгласившим, что у Сатаны есть свои мученики) увидит Борхес: его иуды, его герои-предатели обречены носить терновый венец. Так вошли в латиноамериканскую прозу установки, предвещавшие экзистенциализм, вошли задолго до выхода в свет, до славы сартровской "Тошноты", до приезда в Буэнос-Айрес Ортеги-и-Гассет". Здесь мы видим, что магический реализм предвосхитил даже экзистенциальную традицию в литературе. Это значит, что в каком-то смысле жанр стал отражением ужасов реальности XX века – войн, диктаторских режимов и краха идеологий.

На примере этого разбора видно, насколько широк и богат поджанр "магический реализм". К сожалению, в популярной культуре его часто обходят стороной, заменяя на более конкретные и молодые жанры, например New Weird. Но только магический реализм обладает достаточной историей и корпусом исследовательских работ. Именно он стал основой для мистики и волшебства в нашем сером мире. Возможно, мы так никогда и не сразимся с драконом в реальной жизни. Но можем сразиться с серыми буднями, вписав в них эльфов, вампиров и прочие чудеса.