Поиск

Форма историй: разбор лекции Курта Воннегута

Форма историй: разбор лекции Курта Воннегута

Возможны легкие спойлеры

Текст: Илья Юн


Курт Воннегут по праву считается одним из лучших писателей ХХ века. Богатая история его жизни (война, обучение на антрополога, работа на должности полицейского репортера) дала ему творческую пищу для таких книг, как “Бойня номер пять” и “Колыбель для кошки”. При этом Курт не был писателем в классическом понимании и изначально учился на химика: “Я получил техническое образование, но всё своё время на факультете я проводил в департаменте английского языка, хотя это и не было связано с моей специальностью. Я пытался применить научное мышление к литературной критике, за что получил совсем немного благодарности”, – говорит в одной из своих лекций Курт. Более того, писатель предложил удобную систему форм историй и вывел типологию литературных сюжетов. В этом мы сегодня и попробуем разобраться.

График GIBE

В своей лекции для университета "Кейс Вестерн Резерв" Курт Воннегут детально объясняет, как строится эта структура: рисуется простой график функции. Ось y обозначена как GI, где Ggood fortune (с английского языка – везение), а Iill fortune (несчастье). В переводе на язык литературы G – это богатство, счастье и добро, а I – это болезни, бедность и смерть. Ось x обозначена как BE, где Bbeginning (начало), а Eend (конец) или, как говорит Курт, – entropy (энтропия). С точки зрения построения сюжетной структуры это довольно удобная система, поскольку у каждой истории есть начало, конец, и в процессе развития сюжета будет обязательно происходить нечто, что мы посчитаем "плохим" или "хорошим". При этом система не такая ограниченная, как трехактная структура Платона (экспозиция, борьба, развязка), но и не такая сложная, как мономиф Кэмпбелла. С помощью этих инструментов Курт хотел показать, что истории можно разбить на простые структуры, которые в теории можно будет поместить в память компьютера. Его идея заключалась в том, что компьютеры (когда-то) смогут показать нам, какая именно это “форма” истории. Собственно, теперь стоит разобраться с самими формами:

 

Мужчина в яме” (Man in a Hole)

Воннегут отмечает, что названия имеют лишь номинальное значение, и история не должна быть про мужчину или про яму. Это самая простая форма – как структурно, так и нарративно. Люди от неё не устают и готовы потреблять такие истории постоянно. Можем видеть это на примере успешности современного кинопроизводства Disney и Marvel. Все они построены по принципу “мужчины в яме”. Герой начинает жизнь относительно неплохо, попадает в проблему и выбирается из неё. Здесь нет никаких усложнений и дополнений, вероятно, поэтому эта история и откликается в людях. Читатель находит в этой форме отражение себя – по принципу: я тоже человек, значит у меня есть внутренние резервы для того, чтобы выбраться из этой проблемы. Курт в характерной ему иронической манере говорит: “Я дам вам рекламный совет. Люди, которые могут себе позволить образование, покупать книги и журналы, которые могут читать, они не любят читать о людях, которые больны и бедны, поэтому начинайте свою историю где-то здесь” (поближе к значению G).

 

“Парень встречается с девушкой” (Boy Meets Girl)

Эта форма также не должна быть обязательно "про парня или девушку". Начинается всё в нулевой точке – день как день. Но вдруг наш главный герой знакомится с чем-то чудесным, его жизнь наполняется смыслом, и кажется, что лучше некуда. Но вот в какой-то момент случается “обрыв”, и всё рушится. Герой попадает в такую же “яму”, как и в случае с первой формой, и точно так же он из неё выбирается. В качестве примера рассмотрим историю, которая отражает название формы буквально – серия комиксов “Скотт Пилигрим” (и его последующая экранизация). Скотт живет самой обычной жизнью, которая по графику будет протекать ровно по оси до тех пор, пока он не встретит Рамону Флауэрс. Влюбившись по уши, Скотт теряет голову и оказывается на седьмом небе. Уже после выясняется, что ему нужно победить в сражениях семь “злых бывших” Рамоны.

 

“Золушка” (Cinderella)

“Золушка” кажется красивой детской историей, но она нарушает рекламный совет Курта Воннегута. Начинается история в нижней части графика. У героини умерла родная мать, отец почти сразу женился повторно на злой женщине с двумя злыми дочерьми, и на бал её не пригласили. После чего появляется Фея-крестная и превращает невзрачную Золушку в Королеву бала, до тех пор, пока часы не пробьют 12, и Золушка вновь не превратится в обычную девушку. Эти взлеты и падения по структуре напоминают предыдущую форму, но разница есть – в моментальном взлете и таком же грубом падении. Такие истории учат нас, что легкая нажива – это плохо. Похожую структуру можно встретить в оригинальном “Аладдине” или мультфильме DreamWorks – “Дорога на Эльдорадо”. Главные герои оказываются брошенными на неведомой земле, где они находят неизвестную цивилизацию, представители которой принимают их за богов. Их в миг осыпают богатствами и прочими благами, и они буквально начинают жить как боги. Но как нас учит Золушка – за всё придется платить.

 

“Франц Кафка” (Franz Kafka)

Интересно, что Курт Воннегут в своей лекции ссылается на другого автора ХХ века – Франца Кафку. Он прославился благодаря своей меланхоличной, беспокойной и депрессивной манере повествования. Ничего удивительного, что его признали уже после смерти. Курт в качестве примера рассматривает повесть “Превращение”. Главный герой жил не самой лучшей жизнью, а в одно утро он просыпается, став тараканом. И на протяжении всей истории кривая нарратива стабильно идет вниз. Структурно она, наверное, даже проще, чем в “Мужчине в яме”. От плохого мы идем к худшему. Во многом это напоминает творчество современных музыкантов СНГ. Происходит отрицание гуманистических идеалов прошлого, и сюжеты песен похожи скорее на предсмертные записки, в которых мы раскрываем экзистенциальную тщетность жизни – от “плохого к худшему”.

 

“Гамлет” (Hamlet)

История начинается в том же положении, что и “Золушка”. Но история не становится лучше или хуже. На протяжении всего повествования “Гамлета” мы до конца не понимаем, как относиться к событиям, которые разворачиваются перед нами. А это значит, что график представлен прямой линией. Со слов Курта, в конце герой всегда умирает: если он попадает в рай, то останется бесконечно счастливым, как “Золушка”, если в ад, то бесконечно несчастным – как таракан Кафки. Но если смотреть на это без иронии, то истории формата “Гамлет” в моральном плане "серые". Хороший пример – комикс “Хранители” и его экранизация. 500 страниц, почти четыре часа экранного времени, и в конце нет однозначного мнения, что было хорошим итогом, а что – плохим. Подытоживает свою лекцию Курт следующими словами: “Я думаю, что эти взлеты и падения – они искусственные. Мы притворяемся, что знаем о жизни больше, чем есть на самом деле. Я только что доказал, что Шекспир был плохим рассказчиком историй. Но нет, на самом деле я объяснил, почему это – шедевр. Нам так редко говорят правду. И в “Гамлете” Шекспир говорит нам: мы не знаем о жизни достаточно, чтобы отличить хорошие новости от плохих”.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий

Больше