Поиск

Архетип: злодей, антизлодей, антагонист и другие “плохиши”

Архетип: злодей, антизлодей, антагонист и другие “плохиши”

Текст: Илья Юн


В каждой истории обозначена сторона, на которой выступает зло. И это не всегда человек, в роли зла может выступить как конкретная институция (власть, религия), так и нечто совершенно абстрактное, например человеческий порок или жизненная несправедливость. Дихотомия – основа сторителлинга – именно через противопоставление мы понимаем суть каждой истории. Нет ничего удивительного, что каждая сторона конфликта обретает свою мифологию. Она наиболее четко проявляется в архетипах, собирательных образах персонажей. В этой статье поговорим о самых злых, плохих и неоднозначных.

Кто такой злой?

Само слово "злодей" кажется вполне лексически устойчивым. Если мы называем Волан-де-Морта злодеем, не возникает вопросов. В сказках и традиционных эпосах зло всегда очевидно. Мотивация зла – зло. Сегодня это может выглядеть глупым, потому что зло ради зла – противоположность глубины. Именно поэтому даже классические злодеи бондианы изменились. Если раньше они были похожими на Доктора Зло, то теперь это комплексные, сложные и глубокие персонажи. Даже в супергеройском кино, где разделение на "черное" и "белое" было до смешного очевидным, злодеи стали многогранными. Танос не готов убивать просто "потому что", он делает это во имя высшего блага. Как тогда понять, кто из нас антагонист, кто злодей, а кто антизлодей?

Архетип: злодей, антизлодей, антагонист и другие “плохиши” (фото 1)

Начнем с классики, где всегда есть обыкновенный, традиционный злодей. Обычно это резко отрицательный персонаж. Он выступает в роли противника главного героя (или героев). Злодеи показаны аморальными, коварными и жестокими. Такой образ пришел из сказок. Советский филолог Владимир Пропп в ходе анализа народных русских сказок пришел к выводу, что чистого злодея можно определить по трем действиям. Первое – злодейство по отношению к герою или его семье, что впоследствии обозначает начало истории. Второе – конфликт между героем и злодеем, сражение или другой тип состязания. Третье – преследование героя после его победы. Когда наш злодей реализует эти действия, мы можем его четко обозначить как чистое зло. С другой стороны, даже чистые злодеи могут быть разными. В сказках можно выделить несколько архетипов: "ложный донор", "зверь", "авторитарная фигура", "предатель".

Обычно донором называют персонажа, который проверяет героев и оказывает магическую помощь. В случае с "ложным донором" – это злодей, который использует хитрость и обман, притворяясь какое-то время союзником героев. Это может проявляться, например, в волшебной сделке, которая впоследствии обернется боком. "Зверь" же прямолинеен. Это жестокий и однозначный архетип, такого злодея ничто не волнует вокруг, и он действует без доли сожаления, разрушая всё на своем пути. Например, гигантские монстры в фильмах-катастрофах ("Годзилла", "Кинг-Конг", "Монстро"). Для "авторитарной фигуры" существует простая мотивация – власть и благосостояние. Несмотря на наличие и первого, и второго, такой злодей не остановится ни перед чем. Очень похоже на "злого капиталиста", которого изображали в советской пропаганде. "Предатель" выполняет ту же функцию, что и "ложный донор", с помощью тех же приемов – хитрость и обман. При этом цели предателя могут и не быть однозначно злыми, но его выдают методы. Этот архетип интересен тем, что он граничит с архетипом "антизлодея".

Архетип: злодей, антизлодей, антагонист и другие “плохиши” (фото 2)

Антизлодей – не герой?

Кажется, что, исходя из названия, "антизлодей" – это герой. Но нет, антизлодей выполняет ту же функцию для злодея, что антигерой для героя. Мы берем закостенелый, порядком надоевший образ и добавляем сложность, глубину. Это видно на примере трилогии Кристофера Нолана о Бэтмене: Джокер из "ложного донора" перевоплотился в комплексную фигуру-отражение Бэтмена, Ра’с аль Гул из типичной "авторитарной фигуры" превратился в радикального миротворца, а Бейна с трудом можно назвать "животным", ведь он гениальный тактик, способный сломить даже главного героя. Антизлодея мы определяем по его конечным целям. Их можно рассматривать как благородные, пусть и жестокие. Это попытка, так скажем, "осветлить" злодея, сделать его более понятным, чтобы зритель/читатель мог соотносить себя с ним. Правда, здесь мы переносимся в область морального релятивизма, и тогда каждое действие следует рассматривать под разным углом. Так даже мотивация Джокера может быть оправдана. Он хотел показать, что каждый человек, даже самый светлый, может быть развращен. В этом есть своя доля героизма, ведь "не создай себе кумира" – одна из священных заповедей, и Джокер на практике показал, чем оказался кумир Готэма.

Однако не стоит путать антизлодея с антигероем или злодеем в главной роли. Всё это – абсолютно разные роли. Герой всегда остается протагонистом истории, злодей – всегда антагонистом. Даже если антизлодей будет обладать серой моралью, абсолютно логичной мотивацией, сильным характером и совершать оправданные действия, он всё равно остается злодеем – оппозицией героя. Антизлодей, каким бы интересным он ни был, существует лишь как отражение. Здесь интересен момент, когда типичный злодей, тот же Джокер, неожиданно становится главным героем. Он принимает на себя роль протагониста и теряет статус "злодея" в рамках классического нарратива. Мы как-то рассказывали, почему нам так нравятся отрицательные герои, вероятно, это и есть условие необходимого развития архетипа. Если антизлодей и развил идею злодея, то всё же не смог создать самодостаточного персонажа. А вот антизлодей-протагонист – это интересное развитие в неизведанную сторону.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий

Больше