Поиск

Рецензия на \"Джокера\": как фильм сделал зрителей частью революции

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции

Обзор содержит СПОЙЛЕРЫ

Текст: Амир Мусаев


На церемонии награждения 76-го Венецианского кинофестиваля перед трибуной стоит председатель жюри Лукреция Мартель. Скоро она объявит лучший фильм смотра, обладателя "Золотого льва" – главного приза Mostra. Все замерли в ожидании, и никто не догадывается, что через пару минут совершится важная революция в мире кино – фильм "Джокер" получит золото Венеции. Ещё месяц назад никто не ожидал такого исхода. Ведь сама Лукреция снимает кардинально другое кино, она последователь радикального кинематографа, который стоит противоположно от голливудских кинокомиксов.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 1)

Формально "Джокер" – кинокомикс, но отличают его небольшой по меркам блокбастера бюджет и идущая впереди него слава "революционного" (во всех смыслах) фильма. Режиссер фильма Тодд Филлипс до этого снимал голливудские комедии и совершил дерзкую попытку перейти из второго дивизиона в первый. Попытка удалась. Фильм рассказывает историю неудачливого и жалкого комика – Артура Флека. Он пишет материал для дебютного стенд-апа и работает клоуном-аниматором. У него больная мать, обветшалая квартира в неблагополучном районе и проблемы с психикой. Артур Флек придумывает шутки, походящие скорее на предсмертные записи, и задается вопросом: "Существую ли я на самом деле?". История фильма – это напряженная попытка ответить на этот вопрос.

Что сразу бросается в глаза – так это форма. Режиссер максимально отдаляется от привычных форматов кинокомикса: от ироничной тональности киновселенной Marvel, от излишне серьезного детища Зака Снайдера и от реалистичной, но слишком "вылизанной" трилогии Нолана. Как уже было сказано многими рецензентами, "Джокер" многое взял от "Таксиста" Мартина Скорсезе и стилистически тяготеет к традициям Нового Голливуда. Но почему? Во-первых, Тодду Филлипсу нужен фундамент. Он понимает, чтобы перекроить язык кинокомикса одного только первоисточника недостаточно. Поэтому работает с новой историей, отказываясь от привычных сюжетных арок о Джокере. Во-вторых, Филлипс знает, что никто не изобразил тотальное одиночество человека в огромном безразличном Нью-Йорке так точно, как это сделал Скорсезе. Эстетика фильмов Нового Голливуда была удивительным сплавом лучших классических голливудских фильмов с режиссерскими находками "французской новой волны". И если фильмы Скорсезе, Де Пальмы, Копполы были глотком свежего воздуха в закостенелых жанрах вроде гангстерского фильма и нуар, то Филлипс проворачивает то же самое с кинокомиксом. "Джокер" привносит немного "грязи" в насквозь коммерциализированный и полный внутренних ограничений жанр.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 2)

Стилистически "Джокер" – это смелая попытка выйти за пределы условностей комикса, внести в него психологизм и, что более важно, документальность. Дрожащая ручная камера, местами рваный монтаж и серо-зеленая картинка создают ощущение документального повествования. Оно сильно выбивается из целого ряда ладно скроенных блокбастеров. Нолан делает всё с "большой Буквы", масштабируя сюжет, апеллируя к большому Злу и большому Добру. Филлипс же доносит основные идеи прописью, корявым, нечетким, "куриным" почерком (как в тетрадке с мыслями-шутками Артура Флека), поэтому история воспринимается как личная, понятная и прожитая каждым.

Если с формой получилось более-менее понятно, то что с содержанием фильма? С первых минут ясно, что это фильм-портрет. Тут главное – не драматургия и история, а образ Джокера и его существование в пространстве фильма. Мы пристально, будто под микроскопом, рассматриваем Артура Флека, его сущность и основу личности. Тут мы и ломаем зубы в попытках привести Джокера к единому знаменателю, и на этом же многие зрители выносят вердикт: фильм, как и главный герой, не удался. Но такой вывод делается без учета главного отличия этого Джокера от других – его многомерности.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 3)

Джокер – анархист

Первый социально-политический "слой" в образе Джокера считывается на протяжении всего фильма, а в конце – прямо проговаривается. Артур Флек проходит путь от психа-одиночки до главного предводителя анархистского бунта в Готэме. Если рассматривать этот образ с политической точки зрения, Джокер – символ "пост-левого анархизма". Анархия в "Джокере" не имеет "левого" окраса, она не ратует за равенство, распределение социальных благ и прочие идеи социалистов. В фильме показан бунт не столько против капитализма, сколько против всей цивилизации. И хотя события четко датируются 1981 годом, фильм злободневен как ни один другой блокбастер. Современная политическая повестка отличается кризисом левых идей и повсеместной усталостью от ускоряющейся цивилизации, которая растет и крепнет не для людей, а как будто сама для себя. Не случайно фильм начинается с репортажа о бунте мусорщиков, ведь один из первых признаков любой развитой цивилизации – утилизация бытовых отходов. С чем сейчас, к сожалению, она не очень-то справляется.

И именно клоун Артур Флек становится главным лицом этого бунта. Он жертва современной цивилизации – отвергнутый родной матерью, усыновленный другой (болеющей шизофренией), подло уволенный с работы, преданный своими друзьями. Он безразличен к власти, даже и не думает возглавлять какое-либо движение, действует он без умысла и корысти – идет на ощупь и просто пытается ответить на удары жесткого мира. Наверное, о таком предводителе и мечтают все анархисты.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 4)

Здесь раскрывается одна из ключевых идей фильма – генезис власти. Во взаимоотношениях Джокера и общества можно проследить характерные черты становления репрессивных режимов XX века. Ни Джокер, ни общество не могут иметь реальной политической силы по одиночке. Только вместе – тогда безумный одиночка получает под свою власть армию фанатиков, которые откликнулись на зов, потакающий иррациональным желаниям и коллективным неврозам. Если разобраться в драматургии сюжета, то станет очевидным, что общество неосознанно подталкивает главного героя к единственно верному (по мнению общества) пути. С одной стороны – увеличивая символическую власть Джокера, с другой стороны – убеждая его в том, что роковой случай в метро был не банальным аффектом и превышением самообороны, а осознанным "ответом" власти и цивилизации. Причем по сюжету в фильме нет среднего класса. Зритель попадает в эпицентр борьбы двух сил: очень богатых и очень бедных. Первые всеми силами пытаются удержать своё превосходство, вторые жгут, рвут и мечут от безвыходности ситуации. Обычному зрителю "среднего класса" не с кем себя ассоциировать, поэтому он и выходит после просмотра фильма с ощущением полной политической дезориентации. Тут кроется один из недостатков фильма, Тодд Филлипс слишком очарован революцией и сильно сгущает краски: все капиталисты – ублюдки, телевизионные комики – изощренные садисты, а любой социальный контакт – лжив. Временами фильм мельчает и превращается из экзистенциальной драмы в красивую политическую агитку с выразительной поп-музыкой, клиповым монтажом, эффектными наездами камеры и яркими сценами уличного бунта.

Интересно, что до "Джокера" наиболее четко тема классовой борьбы и революции уже прослеживалась в заключительном фильме нолановской трилогии. Там работает кардинально другая оптика: олигарх (Брюс Уэйн) совместно с полицией (комиссар Гордон) подавляют движение революционера (Бэйна), который уничтожает фондовую биржу (обнуляя счет Уэйна) и разоблачает культ личности обезумевшего прокурора (Харви Дента). Это абсолютно "правая" история, которая рассказывает о справедливом союзе власти и олигархии. Причем сделано это так, что сопереживаем мы не рассерженному и харизматичному Бэйну, а невротичному Бэтмену. И эта линия прослеживается почти во всех кинокомиксах, мы (зрители) довольно редко можем увидеть борьбу со стороны обездоленных и требующих перемен.

 

Джокер – новый злодей

Но главное достоинство и украшение фильма – роль Хоакина Феникса. Перед ним стояла довольно трудная задача – создать кардинально новый образ Джокера. Оглядываясь на прошлые актерские триумфы, когда Джокер становился безумным паяцем (Джек Николсон) или хладнокровным нигилистом (Хит Леджер), Феникс выковал совсем другого злодея, более жуткого и правдивого. Одна из самых удачных находок в образе нового Джокера – смех. У персонажа и без того был узнаваемый смех, чего только стоит угрожающий гогот в исполнении Марка Хэмилла, но эти ключи к образу "безумного клоуна" были только внешними атрибутами. По-настоящему выразить Джокера через смех удалось Хоакину Фениксу. В основании образа Джокера (во всех проявлениях) лежит древний и сильный архетип "трикстера". Во всех мифологиях трикстер – это не человек и не бог, и он не враждебен по отношению к человеку. Трикстер может делать откровенно глупые или разрушительные вещи не потому, что он так хочет, а потому, что не знает, как правильно. Трикстер предельно не социализирован, он не понимает этических норм и нарушает их вынужденно. Достаточно вспомнить все комедийные истории о путешествии во времени –когда современный человек попадает в Средневековье, он поступает как трикстер. Например, может оскорбить средневекового человека неподобающим отношением к священным местам. Хоакин Феникс мастерски обыгрывает тотальный разлад Артура Флека с обществом – характерен его болезненный, странный и неуместный смех. Он смеется там, где смеяться нельзя, и тем самым отсекает себя от стандартов общества. Нарушая неписаные нормы, трикстер как бы заново утверждает их в глазах общества.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 5)

В работе над образом Джокера для "Темного рыцаря" Хит Леджер взял за основу повадки гиены, определяя её в качестве символа зла и коварства. Хоакин Феникс же идёт дальше – он погружается в архаичные верования и мифы. Его новый Джокер – бесполое существо с жутким нескладным телом и неуместным (оттого и страшным), болезненным смехом. Он представляет собой то ли мифическое чудовище, то ли зловещее божество. Джокер становится трансцендентным миру фильма, чем-то чужим, сакральным и опасным. Что более важно, Феникс расщепляет образ Джокера, делая его абсолютно неуловимым, текучим и иррациональным. Оттого многие зрители и критики остались недовольны, им попросту было не за что зацепиться. Если раньше это были сильные, цельные и "проработанные вглубь" злодеи, манифестирующие хаос, то Джокер Феникса и есть хаос. Он рассыпается на огромное количество маленьких и противоречивых энергий, которые меняются от ситуации к ситуации. Образ персонажа в каждой сцене переключается от жалкого, ничтожного и низкого до величественного и грозного. Он как бы соединяет несоединимое: мужское и женское, доброе и злое, милое и жуткое, телесное и духовное. Такая амбивалентность персонажа вводит в особое состояние "отстранения", когда самое знакомое и привычное (образ Джокера) становится странным и таинственным. Хоакин Феникс в каждой сцене как бы переоткрывает Джокера, снова и снова обозначая не только глубину его падения, но и высоту его взлета. И ещё одна особенность – пластика Хоакина создает крепкую связь персонажа с пространством. Джокер как бы растворяется в кадре. Улица есть Джокер, Джокер есть улица. Вырви его из этих трущоб, лечебниц и забегаловок – останется зияющая дыра. Получается так, что Джокер – это не персонаж фильма, он и есть фильм.

Рецензия на "Джокера": как фильм сделал зрителей частью революции (фото 6)

Джокер – символ

В конце концов, фильм искусно работает с метаповествованием. Его можно воспринимать как своеобразный тест на революционера. Филлипс выбрал правильную документальную стилистику, благодаря которой фильм кажется более убедительным, и зритель, несмотря на некоторую условность сюжета, не отстраняется от изображаемого, а становится соучастником событий. То есть зритель начинает сопереживать Джокеру-анархисту, а кровавые преступления низводит до статуса вынужденных мер. Зритель начинает соизмерять реальность фильма с собственной, находя в них общие знаменатели. И если в начале фильма зритель с усмешкой смотрит на упадок Готэма, то в конце – становится активным участником бунта, потому что с самых "низов" знает, как и почему он зародился. Недаром в финале фильма камера становится вровень с толпой бунтарей, окружившей своего обожаемого предводителя. А мы становимся частью толпы. В "Джокере" заложен крепкий подрывной потенциал, недаром на премьерных показах усиливали охрану. Уж больно легко пережитый киноопыт развязывает руки. Этот фильм, несомненно, повлияет на реальный мир, и с годами его потенциал будет только расти. Ведь кино не стареет, а капитализм не добреет. В комиксах Артур Флек падает в чан с кислотой и становится собой. Новый Джокер тонет в цивилизации и обретает власть.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий