Поиск

\"Новая волна\" казахского кино: диалог с современностью на стыке эпох

"Новая волна" казахского кино: диалог с современностью на стыке эпох

Текст: Олеся Новикова


Искусство – зеркало любых преобразований. Особенно кино. Оно визуализирует перемены в социуме и чувственный опыт их участников в большей степени, чем другие формы искусства. Сегодня мы хотим поговорить о фильмах, родившихся на казахстанских студиях в конце 80-х – начале 90-х годов. Они не просто отразили слом эпох, они совершили прорыв в киноэстетике. Их стали называть "новой волной", которая не могла не обратить сознание людей в сторону социальных проблем и важности перемен в жизни и искусстве.

В это время в казахстанское кино пришла группа единомышленников: Рашид Нугманов, Абай Карпыков, Ардак Амиркулов, Серик Апрымов, Амир Каракулов и Талгат Теменов. Все они – выпускники ВГИКа, мастерской известного режиссёра Сергея Соловьёва (автора фильма "АССА"). Это был уникальный опыт целевого набора московского киновуза, который сформировал "новое поколение" и заложил основу "новой волны" в казахстанском кинематографе. Так начался яркий и плодотворный период, который вызвал настоящий бум. Показы фильмов "новой волны" с успехом прошли в странах Европы, Азии и Америки, но как-то незаметно – на родине. Предав огласке табуированные социально-политические темы, режиссеры начали получать всё меньше финансовой поддержки, а фильмы попросту складывались на полку.

 

 

Мастерская Соловьёва начиналась с "Казахфильма". Единая программа Госкино и "Казахфильма" по поддержке кинематографических кадров в Казахстане принесла свои плоды. В 1988 году вышла картина Рашида Нугманова "Игла", провозгласившая своего рода революцию в казахстанском кино. Нугманов понимал, что в обновлении нуждается не только содержание работы, но и форма. Он привнёс новую стилистику и пластику, заново открыл реальность, сформировав своё понятие кинематографического реализма. "Обытовлённый", вещественный мир "Иглы” удивительным образом сочетается с отстранённостью, оторванностью от той реальности, в которой находятся герои. Наркомания, показанная Нугмановым как проблема молодого поколения 1980-х – уход от действительности, в которой не хочется существовать. В интервью журналу "Новый фильм" (№ 10, 1988 г.) Рашид Нугманов сказал: "Нас не интересовала проблема наркомании в её медицинском или публицистическом аспекте. Мы стремились выяснить истинное значение этого явления как «страсти к оцепенению», как некоего состояния, порождённого годами безвременья, когда внутренние побуждения сведены к нулю и любая деятельность возможна лишь после инъекции извне. А попытка жить своей жизнью сталкивается с абсолютным отсутствием перспективы, как на высохшем дне Аральского моря".

"Игла" задала вектор, в котором развивалось течение. Она вывела на первый план индивидуалиста, предпочитающего благам коллективного существования бытовую и социальную неустроенность – только бы оставаться собой. Этот персонифицированный голос визуализирован в картине Нугманова ярким образом Виктора Цоя, благодаря которому фильм и стал знаковым. Такой тип героя в "новой волне" перевоплощался, переходя из фильма в фильм. Это и школьник Айдар из картины "Балкон" Калыкбека Салыкова, и разнохарактерные герои фильмов "Клещ", "Женщина дня", "Трое" Александра Баранова и Бахыта Килибаева, и даже одинокий мальчишка Самат в фильме Талгата Теменова "Волчонок среди людей". Эти образы повлияли на сознание зрителя сильнее, чем сами истории. Помещённые в особую среду, они становятся более выразительными и подчёркнуто асоциальными.

 

 

Чрезвычайно тонко, реалистично и порой иронично переданы режиссёрами настроение, быт и общая атмосфера того времени. От специфических казахстанских дворов, в которых выстраивают свою иерархию местные банды, до удивительных по своей кинематографичности степей и аулов. Взаимодействие этих полярных субстанций – ещё одна проблема, которую всколыхнула "новая волна". 

Абай Карпыков поднимает эту тему в своей картине "Влюблённая рыбка" (1989 год). Фильм – про сложность адаптации провинциального жителя в современной городской среде. Мотив дороги и вечного перемещения усиливается в фильме Серика Апрымова "Конечная остановка", снятом на казахском языке (в том же году). Мы видим, что ассимиляция затронула даже глубинки, где национальные традиции складывались на протяжении веков, и в этом – главная трагедия картины. В 1991 году Ардак Амиркулов выражает протест против внешнего вмешательства в многовековые казахские традиции – снимает важную историческую ленту "Тень завоевателя", обращённую к архаичной культуре. 

В 1990 году массово открывались местные независимые киностудии. За два-три года в республике их стало 28 – рекордное в СНГ число частных киностудий. Казалось, казахстанский кинематограф процветает и идёт в ногу со временем. Но всего через пару лет станет ясно: его пик позади. За годы расцвета особенно отметилась студия "Катарсис", ставшая первопроходцем и безусловным лидером кинопроизводства среди частных киностудий. В 1991 году, почти одновременно с "Тенью завоевателя", на студии "Катарсис" выходит ещё одна важная картина – "Суржекей – ангел смерти" Дамира Манабаева. Её события разворачиваются в годы сталинской коллективизации в Казахстане. В основе фильма – столкновение уполномоченного члена советской верхушки и простого кочевника. Одна из последних ярких картин на эту тему – "Кардиограмма" Дарежана Омирбаева (1995 год). Это красивый, тонкий и чувственный фильм, с рефлексией на тему национальных утрат за годы советизации и трудностях реабилитации в постсоветском мире.

 

 

К середине 90-х годов дебюты молодых кинематографистов случались всё реже. Работу продолжали режиссёры, составившие костяк течения. И хотя после развала Советского Союза настроения в стране постепенно менялись, некоторые проблемы оставались злободневными. Со временем "новая волна" пришла к тематической и жанровой детерминированности. В попытках саморепрезентации её авторы концентрировалась на тех же составляющих, при этом уходили в жанры криминальной драмы, триллера и детектива. К концу 90-х, во время кризиса кинопроизводства и кинопроката на частных киностудиях выпускались в основном малобюджетные картины. Движение "новой волны", которое выступало под единой эгидой, распалось. Каждый из режиссёров продолжил развиваться уже в рамках своего отдельного направления.

Работы выпускников мастерской Соловьёва – часть этого течения. Все режиссёры "новой волны" осмысливали современность, но каждый делал это по-своему. Они не боялись экспериментов, неожиданных визуальных решений и поиска новых форм для выражения своих идей и реализации намеченных целей. Зачастую в их фильмах размывается пространственно-временной ориентир, но рождаются особый психологизм и изящество. Каждая из картин выразительна и полна экспрессии. Не все стремились к обострённым политическим и социальным темам. Некоторые режиссеры разнообразили поток тяжёлых драматических сюжетов лёгкими историями на отвлечённые темы: "Воздушный поцелуй" Абая Карпыкова, "Разлучница" Амира Каракулова или "Кайрат" Дарежана Омирбаева. Одни фильмы проникнуты чувством фатализма и безысходности, другие, напротив, устремлены вперёд. Они сняты с долей трагизма, несмотря на комичность повествования. Именно комичность придавала ранним фильмам "новой волны" лёгкость и очарование. Уход от неё произвел губительный эффект на фильмы 90-х. Они стали "чернушными" (как их тогда называли в прессе).

"Новая волна" стала уникальным течением в истории казахстанского кинематографа. Такого взлёта качественного кинопроизводства не наблюдалось ни до, ни после. Молодое поколение "новой волны" родилось через 10-15 лет после войны. Это люди, воспитанные на определенных образцах советского и зарубежного кино. Необременённые травмами своих отцов, а взволнованные в большей степени проблемами современности. В известном французском киножурнале 'Les Cahiers du cinéma' казахская "новая волна" рассматривалась как логическое продолжение сначала французской, затем польской, бразильской и чехословацкой волн 60-х. Вобрав в себя веяния мирового киноискусства, она смогла сформировать собственный киноязык. Просуществовав недолго, казахская "новая волна" оставила значимый след в мировом кинематографе, хотя до сих пор остаётся недооценённой на постсоветском пространстве.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий

Больше