Поиск

 

"Исчезновение моей матери": интимная освобождающая история двух самых близких людей (фото 1)

"Исчезновение моей матери": интимная освобождающая история двух самых близких людей

С 6 по 9 августа в Казахстане впервые пройдет онлайн-фестиваль документального кино Qara Film Festival. Специально для BURO. Амир Мусаев разобрал одну из главных картин предстоящего киносмотра

Текст: Амир Мусаев

04.08.20

В ванной комнате стоит хрупкий мальчик, на мокром лице несмелая улыбка. "Меня зовут Беньямин Баррезе, меня никто не снимает, поэтому я буду снимать себя сам". Так почти в середине полуторачасовой документальной картины режиссер впервые представляет себя зрителю. К этому моменту в фильме произойдет много напряженных моментов, но этот архивный кадр, снятый на любительскую камеру, много проясняет в этой работе и выносит её на совершенно другой эмоциональный уровень. Мальчик вырастет и станет режиссером-документалистом, но продолжит снимать себя сам, обращая собственные привязанности и эмоции в кинематографическую форму.

В России есть знаменитая школа документального кино, её создала документалистка Марина Разбежкина. Там учат выстраивать особые отношения с реальностью, и часто оказывается, что не у всех получается с ней правильно работать. По словам Разбежкиной, студенты не могут начать снимать свою реальность потому, что им мешает какая-то застарелая травма, рана, не заживающая еще с детства. Тогда преподаватели советуют "трудным" студентам возвратиться в родной дом и направить объектив на семейный быт. По итогу учебная работа становится не только съемочной практикой в безопасной среде, но и своеобразной терапией, в которой студент пристально изучает ту среду, откуда вышли все страхи, обиды и травмы. После удачного разрешения проблем посредством пристального взгляда камеры студент начинает видеть драматургию собственной жизни и работать без передышки.

Кажется, Беньямин Баррезе, режиссер картины "Исчезновение моей матери", интуитивно приходит к тем же выводам, запечатлевая последние месяцы совместной жизни с матерью перед её уходом (не скажем куда). Ключевым для этой семейной драмы становится тот факт, что мать режиссера – супермодель Бенедетта Барзини, муза Ричарда Аведона и Энди Уорхола, дружившая с Марселем Дюшаном и всем цветом американского искусства 60-х годов. На улицах Рима юную Бенедетту замечает фэшн-фотограф, а вскоре и видный редактор американского Vogue. После этого следует череда удачных знакомств, фото стройной итальянки в угловатых позах быстро попадают на обложку глянцевых журналов, но сама она также скоро разочаровывается в мире моды, находя своё утешение в марксистских идеях и феминистском движении. Следуя за твердыми принципами, Бенедетта убегает от "американской мечты". Из безмолвного символа красоты она становится радикальным критиком подобных визуальных образов. В фильме есть несколько педагогических сцен, где Бенедетта с явной неприязнью показывает своим студентам красивые рекламные афиши с ясным смыслом: "Женщина есть природа", "Беременность – важнейшее женское дело". О том, что капитализм проводит такие символические подмены, ожидаемо услышать от левого социолога, а не от бывшей супермодели. Поэтому, на мой взгляд, эти немногочисленные сцены в академии – самые удачные в этой картине. Бенедетта-учитель заметно уступает Бенедетте-матери, и не потому, что педагог из неё получается лучший, чем мать. Во всём виноваты камера и тот факт, что в учебном классе главная героиня ее не замечает, оставаясь уверенной и искренней. И в этом конфликте с камерой, а значит и с сыном-режиссером, стоящим за ней, кроется ключевая драма картины, заметно прибавляющая ей напряжения.

Бенедетта Барзини ненавидит камеры. Она презирает "мертвые изображения", называя объектив камеры своим врагом. И этот непреодолимый мировоззренческий разрыв, где с одной стороны стоит любящий сын, одержимый изображениями матери, а с другой – женщина, испытавшая страдание из-за застывших образов, бесконечно отдаляющих её от самой себя. Моменты вынужденного компромисса сменяются эмоциональными взрывами, например, когда режиссер снимает спящую мать, что справедливо воспринимается ею как нападение на её личное пространство, и она демонстрирует готовность защитить себя. Тут можно вспомнить и Сьюзен Сонтаг с её знаменитым "снять – значит присвоить". Желание режиссера запечатлеть мать идет вразрез с его обязанностями как сына – не творить насилия над любимым человеком. Камера как оружие, а искусство как акт насилия – по своей сути тема не нова. Достаточно вспомнить успех проекта Ричарда Биллингема "Рэй смешной", где молодой британский фотограф снимает жалкий быт своей семьи. Снимки, сделанные на любительскую "мыльницу", обрели мировую славу, проект признали важной вехой в открытии семейной фотографии как полноценного художественного жанра. Сама серия работ выставляет семейство британских рабочих в неприглядном свете: беззубая улыбка пьяного отца, вечерний теле-ужин в грязной квартире, нищета и упадок. Биллингем говорил, что не догадывался об успехе проекта и фотографировал семью для живописных эскизов, когда учился в художественной академии. Исследователи же сомневаются в чистых побуждениях фотографа – масштаб проекта и его качество никак не соотносятся с утилитарной функцией этих снимков. Позже посыпались обвинения в том, что Биллингем отчетливо понимал ценность этого проекта и реализовывал его с жестокосердием, не жалея ни мать, ни отца, ни их убогого существования.

В "Исчезновении моей матери" проглядываются пороки подобных проектов, только пьянство и бедность тут меняется на неуживчивую гордость и хипповую неряшливость Бенедетты. В одной из сцен она признается, что "боится роскоши", а на вопрос сына, когда она последний раз мыла голову, спокойно говорит: "Недели две...". Но режиссер не смакует такие подробности, они всего лишь часть сложного характера матери. Его желание представить своего родителя во всей полноте является не местью как у Биллингема, а некой одержимостью, совершенно детским присвоением. "Это фильм о сепарации", – говорит Бенедетта в одном из интервью. В таком свете становится оправданной та неприлично близкая дистанция, с которой снимает режиссер. Возможно, такая близость присуща совсем маленьким детям, для которых мать не является отдельным объектом со своими желаниями и интересами. Так же режиссер по-детски настойчиво продолжает снимать мать, несмотря на её нежелание участвовать в этом процессе. Сепарация начинается с того момента, когда ребенок начинает уважать границы матери, и эта семейная история медленно будет подводить к этому.

Из-за подобной дистанции режиссеру действительно сложно было осмыслить жизнь главной героини. Может быть, какие-то вещи оказались для него очевидными, какие-то – достойными умолчания. Мы так ничего и не узнаем о её семейной жизни, о других её детях, о том, как её взгляды изменились, почему она продолжает участвовать в показах и снимается для глянца. Вместо этого Беньямин предлагает нам визуальное пиршество, которое редко увидишь в документальном кино, чередуя архивные кадры, игровые реконструкции сцен прошлого, закадровое чтение дневников и знаменитые образы Бенедетты. И есть смутное ощущение, что режиссер поставил во главу угла эстетическое богатство, а не анализ биографии или драматургию самой жизни.

По-настоящему интересен этический вопрос, который картина ставит перед зрителем. Очевидно, что мать режиссера протестует против съемки на камеру, угрожая разбить камеру или больше никогда не общаться с её владельцем. Ей неприятен сам факт съемки, перехода из полнокровной личности в очередной образ на плоском изображении. "Я делаю это без ненависти, я просто хочу себя защитить". Всё становится очевидным, когда Бен снимает встречу матери с её подругой и то, как они хотят сохранить хрупкость настоящего, не переводя его в измерение фильма. Дружеская беседа для них – почти священный акт, который должен происходить "здесь и сейчас". И когда Бен поступает как смелый и бескомпромиссный режиссер, он превращается в ужасного сына. Конфликт автора с его средой и её этическим законом делает фильм по-настоящему искрящимся от внутреннего напряжения.

Но это еще картина о любви – хроники повседневных уступок матери, которая понимает, что она и её жизнь могут подарить сыну прекрасный материал для дебютного фильма. И мать, несмотря ни на что, дарит ему всю себя. Беззаветно и радостно.

Посмотреть фильм "Исчезновение моей матери" зрители смогут 7 августа на сайте фестиваля. Там же можно найти остальную программу, расписание и подробную информацию о фестивале Qara Film Fest.