Поиск

Искусство во время чумы: к чему приведет нас коронавирус?

Искусство во время чумы: к чему приведет нас коронавирус?

Теоретик искусства и куратор Анастасия Ли – о том, что принесет арт-миру болезнь

Текст: Анастасия Ли


Эпоху величайшего расцвета европейского искусства с одинаковым успехом можно назвать эпохой болезней и смерти. В 1347 году "черную смерть", более известную как бубонная чума, принес на Сицилию генуэзский корабль. И за несколько лет она убила около трети всего населения Европы. Некоторые города, такие как Венеция, потеряли более 60% своего населения.

Это был момент начала – Ренессанс только зарождался, и черная смерть следовала за ним неотступно. Более того, вспышки были не единичными: она продолжала возвращаться. В течение следующих 300 лет, и даже дольше, чума стала постоянной спутницей жизни или, что более логично, смерти в Европе. Эпидемии периодически опустошали города. Одна из последних и самых страшных эпидемий поразила Лондон в 1665 году. Ее с чрезвычайно страшными подробностями описал в одном из своих первых исторических романов Даниэль Дефо – "Дневник года чумы".

Искусство во время чумы: к чему приведет нас коронавирус? (фото 3)
Хоссе Лиферинкс, "Святой Себастьян молится за жертв чумы", конец XV века 
Искусство во время чумы: к чему приведет нас коронавирус? (фото 4)
Альбрехт Дюрер, "Четыре всадника Апокалипсиса", 1496—1498

Если на секунду задуматься о временных отрезках, в которые творили главные умы человечества, и в которые половина населения Европы была фактически уничтожена, становится понятно, что вся история Ренессанса и барокко в искусстве неразрывно связана с царствованием чумы. Болезнь держала в своих тисках всю Европу – с 1347 года до конца XVII века, а вспышки в Южной Европе повторялись вплоть до 1700-х. Это означает, что жизнь всех "старых мастеров" проходила в ее тени: Микеланджело, Рембрандт и другие регулярно сталкивались с опасностью того, что смертельная зараза может в любой момент захватить их город.

Некоторые великие художники, среди которых были Ганс Гольбейн и Тициан, вполне вероятно умерли от чумы (по крайней мере, на это указывают некоторые из оставшихся документов). Другие пытались бороться с этим злом посредством искусства. Тинторетто написал свои величайшие работы в Скуола-Гранде-ди-Сан-Рокко в Венеции, в здании, посвященном святому Сан-Рокко – защитнику от чумы.

Но если взглянуть на эти работы, можно заметить одну примечательную деталь.

Искусство этих веков изобилует образами смерти. Например, одна из наиболее повторяющихся композиций – это больной на кровати, окруженной скорбящими родственниками. Этот мотив начал проявляться еще в Проторенессансе. Но если мы взглянем на самые популярные работы тех веков (известные сегодня практически каждому), можно заметить, насколько их сюжеты далеки от атмосферы скорби, трагедии, камерности. К примеру, один из реформаторов западноевропейского искусства – Джотто – известен масштабными работами, которые положили начало итальянской школе живописи. Джотто наметил путь, по которому пошло ее развитие: наполнение религиозных форм светским содержанием, постепенный переход от плоскостных изображений к объемным и рельефным, нарастание реалистичности, изображение интерьера, мирских сцен во всей их полноте. Европейские художники раннего Возрождения, вроде Мазаччо и Паоло Уччелло, только пытаются освоить новые правила работы с перспективой, но в их картинах уже виден плавное отступление от средневековых художественных догматов. Это творчество прокладывает дорогу к невероятным сокровищам культуры, созданным в период Высокого Возрождения. Работы Рафаэля, Микеланджело, Леонардо и многих других создают новый живописный язык, который чествует жизнь и человека во всех проявлениях.

Но вернемся в наше время. Сегодня рассуждать о едином визуальном языке как минимум глупо, ведь единого языка не существует. Стоит обратиться к тому, что объединяет всех, кто хоть как-то задействован в искусстве – арт-рынку, который буквально за несколько недель потерял большую часть своего годового дохода. Начало весны – основной сезон для большинства арт-институций, будь то государственные музеи, частные арт-галереи или международные выставки. Кто-то оказался частично готовым. Например, большие институции, которые уже давно цифровизируют свой контент. Так, на сайте Лувра можно найти подкасты, онлайн-лекции, виртуальные туры и практически полную базу произведений. Менее подготовленным оказался Центр Помпиду, в котором ротация экспонатов происходит гораздо чаще, в связи с чем бывает сложно перенести в онлайн все актуальные активности. Буквально недавно его представитель поделился отчетом, в котором сказано, что за месяц музей потеряет 1.2 миллиона евро – в части билетерии и более 600 000 евро - в части сопутствующей коммерции (кафе и сувенирный магазин). Но и по поводу деятельности онлайн у многих есть свои сомнения. Например, глава Mucem Жан-Франсуа Шунье сказал об этом так: "Музей – это место контакта, обмена и взаимодействия; нельзя превратить его в базу данных. Сейчас мы пытаемся придумать альтернативы, но ни одна из них не будет полноценной".

Но если во всех остальных сферах онлайн-рынок переживает невиданный скачок, то в арт-среде все немного сложнее. Да, сервисы предоставляющие услуги по цифровизации, сейчас получают сотни звонков в день (это слова руководителя компании Artlogic, которая помогает создать виртуальный зал просмотра с оплатой всего 100 евро в месяц), но в целом весь рынок замер. Арт-маркет – очень тонкая и чутко реагирующая на любые внешние интервенции среда, где решения и цифры зависят буквально от взмаха крыла мотылька. И сейчас жители этой среды напряженно переглядываются друг с другом, наблюдая и выжидая, почти как в дикой саванне. Выжидание – пожалуй, самый точный термин, описывающий всю сложившуюся ситуацию.

Искусство во время чумы: к чему приведет нас коронавирус? (фото 12)

Ведь проблема здесь стоит далеко не в невозможности продажи онлайн – все-таки Artsy существует уже не первый год, да и настройка e-commerce платформы может занять много времени только у тех, у кого количество продукта больше нескольких сотен. А это не те объемы транзакций, в которых исчисляются сделки одной галереи. Поэтому нынешний период в арт-рынке в какой-то степени напоминает то, что происходит на казахстанском валютном рынке – отпущенный в свободное плавание тенге волен принимать любые формы, какие ему заблагорассудится. Только здесь в свободное плавание отпущены абсолютно все активы, кроме, пожалуй, тех, что находятся на высшей ступени эволюционной лестницы арт-мира – работ старых мастеров и культовых персон, чьи имена знает даже школьник. Но и большое имя – не стопроцентная гарантия, только если вы не владеете "Лежащей обнаженной".

Что это значит? В кризисные времена делать быструю карьеру легче всего, особенно тем, кто пылок, горяч и удачлив. Пока арт-дилеры рвут на себе последние волосы, а сотрудники музеев с тоской взирают на залы виртуальной реальности, новые (и не очень) художники могут использовать это время, чтобы создавать самые отчаянные работы, которые невозможно было бы представить в мирное время. Нейронные сети, вебкам-арт, старый добрый видео-арт, перформанс в прямой трансляции – собственно, почему бы и нет. Отчаянность понадобится не только им, но и дилерам, которые будут готовы это новое искусство продавать. Ведь когда кризис закончится (а ничего не бывает вечным), рынок, уставший от ожидания, будет готов вкладывать очень большие деньги в то, что будет у всех на устах. И тогда, возможно, будет нам новый Ренессанс.

Оставьте комментарий

Больше