Поиск

Отсутствие присутствия: как Казахстан был представлен на Венецианской биеннале

Почему отсутствие Казахстанского павильона на крупнейшем смотре современного искусства сказало о нас гораздо больше, объясняет Оля Веселова

Текст: Ольга Веселова


Первые кинофильмы, первые длительные перелёты на самолётах, первая возможность беспроводной передачи информации, первый двигатель внутреннего сгорания – все эти события конца XIX и начала XX веков не могли не подстегнуть человеческое любопытство. Человечество охватила лихорадка познания. Первая Всемирная выставка в 1851 году показывала не только достижения народного хозяйства, но и витрины стран-участниц, где наряду с технологиями были представлены аутентичные традиции, культура и сувениры.

may_you_live_in_interesting_times

Структура Венецианской биеннале современного искусства представляет собой основной павильон и национальные представительства. В этом году в Италии свои павильоны представили 90 стран, каждая из них старалась манифестировать свою национальную идентичность. Именно это обстоятельство, по мнению куратора 58-й Венецианской биеннале современного искусства Ральфа Ругоффа, с одной стороны – выделяет старейшую биеннале среди других, а с другой – отсылает нас к духу всемирных выставок XIX века. Приезжая раз в два года в Венецию, мы не только ожидаем увидеть лучшее из лучшего в современном искусстве, но и прочувствовать страну, в которой это искусство создаётся. Именно поэтому, размышляя на одну тему – May you live in Interesting times (Дай вам бог жить в интересные времена) – страны-участницы так по-разному её осознают.

 

Приезжая раз в два года в Венецию, мы не только ожидаем увидеть лучшее из лучшего в современном искусстве, но и прочувствовать страну, в которой это искусство создаётся.

 

Помимо аттракциона ознакомления с достижениями современного искусства со всего мира, биеннале – это самая престижная и вожделенная площадка в профессиональной среде. Поучаствовать в ней мечтают все, кто хоть как-то ассоциирует себя с миром contemporary art. Именно на этом вожделении и построило свою концепцию украинское художественное объединение "Открытая группа". Как показывают события последних лет, одна из самых демократичных стран на постсоветском пространстве остаётся радикально демократичной и в Венеции. По замыслу авторов, самолёт сверхбольшой грузоподъёмности Ан-225 «Мрія» (в переводе с украинского – "мечта"), перевозивший на своём борту сведения о всех современных художниках Украины, должен был пролететь и отбросить тень на Сады Джордини. Таким образом, каждый из художников, кто пожелал участвовать в проекте и предварительно заполнил специальную онлайн-анкету, мог смело считать себя участником 58-й Международной биеннале в Венеции. Но бюрократическая обыденность разбила авторскую мечту, и она не пролетела. Но это не помешало художникам создать миф о полёте в самом павильоне.

may_you_live_in_interesting_times

Работа бельгийского художника Марселя Бротарса 1969 года "Музей современного искусства, отдел орлов, секция XIX века" дает начало критике в истории искусства. Ставя под сомнение легитимность музейной деятельности, Бротарс задает вектор целому направлению в contemporary art, которое пытается уйти от музея, как от системы. Бунт и свержение устоев, как вечный двигатель современного искусства, заставляет художников все время восставать против музейной повестки все упорядочить, структурировать и препарировать. Художник, как инструмент разрушения системы, постоянно пытается избежать вписывания себя в какую-либо систему.

Держа в уме, эту важную веху истории современного искусства, как-то по-особенному выглядит российское национальное представительство в Венеции в этом году. Так, кураторство проектом не было доверено отдельному человеку, а поручено целой институции - Государственному Эрмитажу во главе с его директором Михаилом Пиотровским. В павильоне представлены работы театрального художника Александра Шишкина-Хокусая и режиссера Александра Сокурова на тему шедевров, из коллекции музея - куратора. Для зрителя со стороны, это выглядит как своеобразная манифестация отсутствия, или точнее сказать: отсутствия признания наличия современного искусства в стране. Для зрителя со стороны это выглядит как манифестация отсутствия, а точнее - отказ признавать наличие современного искусства в стране.

Само по себе назначение министерства на роль куратора красноречиво иллюстрирует современную российскую повестку.

Казахстан за всю историю существования Биеннале ни единого раза не имея национального павильона в Венеции, в этом году был представлен двумя проектами. ГМИ им. А.Кастеева открыл групповую выставку графики "Ритмы казахской степи". Экспозиция из фондов музея объединила 20 таких казахстанских классиков, как Евгений Сидоркин, Салихитдин Айтбаев, Альберт Гурьев, Исатай Исабаев и других. Эта выставка создавалась при поддержке государства, в рамках программы "Рухани Жангыру". Второй, но уже частной инициативой, представляющей казахстанское искусство в Венеции, стал совместный проект галереи Artmeken и мобильного приложения ARIAPP.IO. Экспозиция WantedPavilion: BadJokes – альтернативная виртуальная версия казахстанского павильона на Венецианской биеннале.

may_you_live_in_interesting_times

С формулировкой "за экспериментальный дух и неожиданное обращение с национальной репрезентацией" "Золотого льва" в этом году получил павильон Литвы, созданный тремя женщинами: композитор Лина Лапелите написала оперу "Море и Солнце (Марина)" на либретто Вайвы Грайните, а режиссером-постановщиком стала Ругиле Барзджюкайте. Через истории об отсутствии снега на Рождество, отмене отпуска из-за извержения вулкана, дискомфорта от большого количества водорослей в воде, пропевается глобальная тема современных экологических катастроф. Зритель поставлен здесь на место Солнца, взирающего сверху вниз на мирно отдыхающих на пляже оперных певцов. Литовцам удалось передать глобальное через локальное, что и ожидает зритель от Венецианского смотра, как отметил Ральф Ругофф в своём кураторском тексте.

 

Наша же страна, имея в своём распоряжении заметную аутентичную и признанную на международном уровне сцену современного искусства, всеми своими действиями пытается отрезать её, как неприемлемый элемент системы, нарушая при этом целостность этой системы.

 

На этом фоне, во время присутствия на Биеннале, меня как казахстанку не покидало ощущение "отсутствия присутствия". Физически я присутствую, но мой голос – нет, моё мнение никто не выразил. Ведь страна, где я родилась и живу, не имеет представительства на карте современного мирового искусства, которой по праву считается Венецианская биеннале. После многочисленных неудачных попыток организовать национальный павильон, нескольких частных инициатив по организации выставок, участия Елены и Виктора Воробьевых в показах в основном павильоне на прошлой биеннале, Центрально-Азиатского павильона и последнего скандала вокруг биеннале в этом году, Казахстан напоминает мне человека с синдромом нарушения восприятия целостности своего тела. Этот синдром проявляется в навязчивом желании отрезать самому себе какую-либо из конечностей. Наша страна, имея в своём распоряжении заметную аутентичную и признанную на международном уровне сцену современного искусства, всеми своими действиями пытается отрезать её, как неприемлемый элемент системы, нарушая при этом целостность этой системы. Ведь общество без собственной культуры и искусства обречено стать потребителем чужой культуры и чужого искусства. Как ампутация живой плоти, отсутствие развития культуры чревато необратимыми последствиями и инвалидностью.

Больше