Поиск

Тастак-96: Карим Кадырбаев, Данила Кучумов и Тимур Тулеу смотрят Milano Moda Uomo

Тастак-96: Карим Кадырбаев, Данила Кучумов и Тимур Тулеу смотрят Milano Moda Uomo

Казахстанские мужчины о мужской моде

Текст: Buro247.kz


"Это то, что не вошло в трилогию Антониони?", "Тастак-96", "Коломна". Редакция Buro 24/7 эксперимента ради позвала в гости троих известных мужчин оценить прошедшие Pitti Uomo и Milan Fashion Week – Men. Пока дизайнер Данила Кучумов, редактор Карим Кадырбаев и бизнесмен Тимур Тулеу смотрели показы, они выпили бутылку виски, а потом рассказали нам, что мешает казахстанскому мужчине одеваться в Gucci и Marni и почему он не ностальгирует по юности в одежде Рубчинского? Галина Рыжкина и Анара Кукиева все запротоколировали и сняли на веб-камеры. Теперь смотрите вы

 

Pitti Uomo/Гоша Рубчинский ss 2017

Карим: Это – линейка у меня в школе.

Тимур: Или выпускной вечер в 1991 году.

Данила: Меня такие парни били в детстве.

К.: Мне кажется, они до сих пор тебя бьют.

Д.: Нет, теперь парни в таких кофтах со мной пьют.

К.: Вспомните Eiffel 65, это же они. Или юный Дольф Лундгрен, или "Тастак" в 96-м году...

Т.: Мне вот цепочки тут нравятся.

Галина: А майки такие носили?

Т.: Носили. Хорошо, что Гоша их заправляет в штаны. В те годы все качались, и заправленная майка давала дополнительный объем в области груди. Жалко, что нет китайских штанов с полосками. Во времена моего студенчества их носили все. Точное попадание.

К.: Этот показ – румынский арт-хаус какой-то...

Д.: Это ребята с VHS-кассет.

Анара: Данила, почему ты не любишь Рубчинского?

Д.: Только в последнее время. Его первые коллекции были гораздо интереснее, они показывали совершенно другую моду. А потом он начал повторяться, и вся его новизна, вся идея, все превратилось в банальное зарабатывание денег. Человек, который мог вложить что-то классное в индустрию или создать новое направление, продал рабочую схему и продолжает ее юзать, пока это приносит деньги. Он очень сильно интегрировался со скейт-культурой, делал фотосессии для Nike, был классным. А потом его взял под крыло Comme Des Garсons, и все пошло не так.

Тастак-96: Карим Кадырбаев, Данила Кучумов и Тимур Тулеу смотрят Milano Moda Uomo (фото 1)

Галина: Сейчас говорят о каком-то русском Ренессансе...

Д.: Русские говорят о русском Ренессансе...

Галина: Тимур, а у вас Гоша какие чувства вызывает?

Т.: Никакие. С тех времен, о которых он говорит, прошло не так много времени. Я это все видел, я в этом жил. Ностальгии нет.

Анара: Существует такое мнение, что те люди, молодость которых пришлась на 90-е, которые видели этих реальных пацанов вживую, для них это не мода, это – антиэстетика, они не скучают по этим временам и они не хотят возвращаться в них. А более молодому поколению Гоша нравится. Они кайфуют от эстетики.

Д.: Потому что они романтизируют времена, в которых не жили. И Европа романтизирует. А российский человек носит Гошу не потому, что это модно в России, не потому, что это круто для них, а потому, что это носят в Европе, потому что она романтизирует Россию и всю эту гопо-эстетику. А Гоша просто очень хорошо умеет продавать эту идеологию. Но ничем ее дальше не поддерживает.

Анара: Карим, а тебе как мода на гопоту?

К.: Помните тот момент, когда в Германии было что-то вроде флешмоба, когда все фотографировались на кортах, пародируя русских? Это из той оперы. Какой-то закос русских под русских. Они это увидели у европейцев.

Т.: Семечек не хватает.

Д.: Когда я жил в России, там таких ребят называли бомжами. И называли бы до сих пор, если бы это не стало модным где-нибудь за пределами страны.

Галина: Но с точки зрения схемы, на мой взгляд, это уникальный русский опыт. Гоша в какой-то степени – новатор. С точки зрения продажи другой эстетики, не знакомой европейскому потребителю.

Д.: Да, он хорошо продает идеологию, не дизайн.

Т.: В 1987 году на Западе носили футболки «Перестройка», «Ускорение», «Горбачев» и так далее. Вот та же самая ситуация.

Галина: Данила, но ты же носил Рубчинского?

Д.: Да в самом начале. С этого сезона – нет.

К.: Сжег?

Д.: Валяются в шкафу. Мне как-то даже показалось, что он затормозил. Это был тот момент, когда он должен был сделать что-то новое, но он не просто повторил сам себя, он усугубил все это "Филой", отрезал вообще любые попытки какого-то дизайна.

К.: Какой ты оказывается умный...

 

Milan Fashion Week/Gucci ss 2017

Данила: Это мне нравится больше, чем Рубчинский.

Карим: Мне кажется, это то, что не вошло в трилогию Антониони или "Голодные игры".

Д.: Я бы кое-что взял себе из этой коллекции на Хэллоуин.

Тимур: В таких нарядах не стыдно поехать на Octoberfest.

К.: Меня пугают ничего не выражающие лица моделей.

Д.: Очень разбросанная коллекция в плане тем, тяжело увязать все вместе.

К.: Такое ощущение, что я смотрю несмешную версию "Образцового самца".

Д.: А мне на Gucci смотреть очень приятно. Это во многом работа стилиста, не всегда это можно носить, но смотреть приятно.

К.: Никогда это нельзя носить.

Т.: У Cirque du Soleil есть отдельный VIP-вход, там люди, которые напитки подают, так одеваются.

К.: Да это шапито.

Анара: У вас вообще кроме ассоциаций какие-то эмоции коллекция вызывает?

Т.: Красивейшее шоу, но носить это невозможно.

К.: Может, где-то и возможно, но не в консервативном обществе.

Галина: Если опустить стилизацию, всю красоту и прочее, Алессандро Микеле – из тех дизайнеров, кто напрочь стирает в одежде гендерные границы. Мне как женщине это кажется очень прогрессивным подходом, как когда-то женщины надели брюки и перестали носить корсеты. Это такой новый виток.

Т.: А когда-то мужчина проткнул ухо...

Галина: Почему между нами должна быть разница? Как вам сама идея стирания гендера?

К.: Все зависит от того, какие цели.

Д.: Мне кажется, это дополнительная опция для мужчин в составлении образа, если все упростить и говорить только об одежде. Мужчины могут носить брюки, но теперь они могут позволить себе экспериментировать с женственными силуэтами, потому что они стали ему доступны.

Тастак-96: Карим Кадырбаев, Данила Кучумов и Тимур Тулеу смотрят Milano Moda Uomo (фото 2)

Анара: Карим, ты делишь одежду на женскую и мужскую?

К.: Да. Просто потому что я себя в другой одежде не вижу.

Галина: А я считаю, что нет мужчин и женщин, есть человек.

Д.: Ты сейчас уходишь от темы одежды и мыслишь более глобально. Существует одежда женская и мужская из-за некоторых физиологических особенностей. Но адаптировать мужскую одежду под женскую и наоборот – это абсолютно нормально.

Галина: Подожди, какие физиологические особенности были у корсета и длинной юбки?

Д.: Под физиологией в данном случае я имею в виду особенности кроя женской и мужской одежды.

Анара: Но вы вообще видите такую одежду на казахском мужчине?

К.: Ну если ему нравится, пожалуйста. Это очень индивидуальный вопрос.

Галина: Карим, в твоем случае одежда – это отражение чего?

К.: Ничего. Одежда – способ прикрыть тело.

Т.: Все идет к стиранию гендерных границ в одежде. Я раньше представить себе не мог, что мужчины станут носить облегающие джинсы. Недавно был на встрече с солидным человеком, он пришел в ободке. Когда в 1989 году один молодой человек проколол ухо, мы обсуждали это всей школой. А Микеле, возможно, смотрит на несколько шагов вперед. Это то, что нас ждет в будущем. Мужские коллекции будут нести женские тона, женские – мужские.

Д.: И в итоге они должны слиться во что-то единое.

Анара: Точно. В агендерность.

К.: Женщина в мужской одежде не удивляет никого, вот мужчина в женской – это уже проблема.

Д.: О чем это говорит?

К.: О том, что мужчины больше подвержены дискриминации и гонениям, чем женщины. Надень он эту кружевную блузку, ему женщина скажет "Что как баба оделся?"

Галина: Так потому что это ей навязало консервативное общество мужчин. Все рамки навеяны мужчинами. Не будь этого, она бы по-другому мыслила.

Т.: Но большинство нововведений в современном обществе исходят от женщин, через женщин.

Галина: Это когда она чего-то добивается.

К.: Галя, понимаешь, любой мужчина, даже если он не парится во что одет, он все равно думает, как он будет выглядеть в глазах женщины. Если он будет понимать, что в глазах женщины он выглядит, как баба, он никогда не наденет вот эти пестрые халаты и ажурные чулки Gucci. Да, стереотипы навязываются мужчинами, но женщины их усиливают.

Галина: Она отражает мужчину...

Д.: Просто сейчас мы не можем говорить что это – норма. Все еще остаются люди, которые считают размывание гендерных границ чем-то неправильным. Через лет 10, возможно, мужчины уже об этом не будут даже задумываться. Потому что это искоренится стандартами нового общества. Следующее поколение – оно совершенно другое.

К.: В казахстанском обществе даже через 10 лет это не укоренится...

 

Мужчины больше подвержены дискриминации и гонениям, чем женщины. Надень он эту кружевную блузку, ему женщина скажет "Что как баба оделся?"

 

Milan Fashion Week/Marni ss 2017

Карим: Вот... нормальное партсобрание.

Данила: Здесь не о чем шутить, потому что просто классно и хорошо сделано.

Анара: Вот эта модернизированная рубашка без пуговиц с завязками на спине и похожая на хирургический халат – по-моему, очень круто. Вообще вот это можно рассматривать как альтернативную классику Armani, Canali и прочим?

Д.: Наверное, да.

Галина: Вы такую одежду носили бы?

К. (присматриваясь): Да, вполне...

Д.: Без проблем, хоть каждый день, только если ты живешь не в третьем "Аксае".

Т.: Или пешком не ходишь по городу...

Анара: Ну вот почему так? Только если пешком не ходить или не в "Аксае"? Что не так-то?

Т.: Мы посмотрели три коллекции, и все они – из разных миров. Marni – максимально приближена к тому, что можно носить.

Д.: Потому что она изначально коммерческая, оттого и приближенная к реальности.

Т.: Просто есть районы, где и с iPhone6 ходить опасно. Но в целом в этом и в офис можно.

Галина: Вообще главный вопрос, который мы хотели вам задать сегодня: почему казахстанские мужчины так плохо одеваются? Даже в тех случаях, когда есть совершенно разные альтернативы, мы их видим и вам показали...

К.: Слушай, у нас достаточно хреновый ассортимент.

Д.: Молодежь зачастую не шарит. А та, которая шарит, либо не имеет к этому доступа, либо у нее нет на это финансов. А у тех, у кого есть возможности, они слишком консервативны, или стереотипно мыслят, или не образованы. В основном это носит креативный класс.

К.: Те люди, которые могут позволить себе эту одежду, работают либо в каких-то крупных компаниях, нефтяных или государственных, а там нужно сидеть в строгом костюмчике и с агашками.

Т.: И агашки носят Gucci, но только аксессуары или что-то неброское. К этому комплектом они сразу покупают барсетку LV и в China Gold курят кальян. А все остальное время им приходится носить костюмы.

Галина: Если все упростить, одежда для казахстанского мужчины – это что? Это не способ самовыражения?

К.: Для меня – нет.

Галина: Я считаю, что у нас люди не любят самовыражаться в принципе, и в одежде в том числе.

К.: Да, это диктует восточное воспитание. У нас либо не высовываются вообще, либо надевают пиджаки с блестками "Кайрат Нуртас стайл". Вкус – это последнее, о чем они думают.

Т.: Еще надо иметь в виду, что те люди, которые могут позволить себе дизайнерскую одежду, выросли в советское время, где в принципе всем говорили: "Не высовывайся".

Тастак-96: Карим Кадырбаев, Данила Кучумов и Тимур Тулеу смотрят Milano Moda Uomo (фото 3)

Анара: Поэтому в крупных компаниях все в одинаковых серо-черных костюмчиках, с одинаковыми портфелями, на одинаковых машинах...

Д.: Они не думают о красивой одежде, думают, как заработать денег, думают, как выглядеть соответственно среде, в которой работают и живут, со своим представлением о том, как выглядит человек его уровня. У них есть свои устоявшиеся представления о том, как должен выглядеть мужчина.

Галина: Тимур, вы в своих белых штанах просто революционер!

Т.: При этом, когда у нас в компании мероприятие, у меня спрашивают: "Тимур, как вы хотите сегодня одеться?". "А как вы хотите?" – спрашиваю я. Приходится тупо надевать белую рубашку и костюм.

Д.: Ожидать от казахстанских мужчин, что в одно мгновение они переоденутся во что-то модное – нельзя. Не все поймут его. А тех, кто готов пойти против системы, очень мало.

Галина: Тогда о какой свободе может вообще идти речь, если ты не можешь одеться интересно, когда тебе этого хочется?

К.: А кто сказал, что в обществе вообще существует свобода?

Д.: У всех еще проблема с социальной адаптацией. Все боятся осуждения, поэтому и не готовы к экспериментам с самим собой.

К.: В каждом из нас, какими бы мы свободными ни были или не считали себя таковыми, внутри сидит маленький агашка, который будет лезть наружу и орать: "Это я тебе плачу зарплату и я тебе буду диктовать, что тебе носить и вообще как жить!". Даже если ты работаешь в суперкреативной компании.

Д.: Пока люди сами себе не позволят быть свободными внутри, ничего внешне не изменится.

Т.: В моем кругу много мужчин, которые сами признаются, что плохо одеваются. А где хорошо одеваются?

Анара: В Италии.

Галина: В Лондоне.

К.: Итальянское общество – матриархальное. Мужчины воспитываются женщинами, мама – это святое, в их интересы входят женщины, они стремятся к женщинам, соответственно они одеваются гораздо лучше.

Т.: Сами итальянцы немножко по-другому это объясняют. Они одеваются хорошо не потому, что живут с мамами, а потому что у них принято получать удовольствие от жизни. Они так и говорят: "Мы садимся и смотрим на людей. И когда ты знаешь, что будешь идти по улице и на тебя будут смотреть, ты вынужден выглядеть хорошо".

К.: Вот итальянцев с детства учат, что жизнь – удовольствие и надо кайфовать. А у нас: "Ты должен пахать!"

Т.: Ничего подобного. Мы, казахи, созданы для красоты, точно не для работы. Иначе все было по-другому. Мы слишком ленивы.

Галина: Даже если взять Азию, Японию. Это вообще обратная сторона, когда человек действительно большой корпоративной культуры, когда он пашет круглыми сутками, он загнан в рамки этого костюма, а потом выходит вечером с работы и изголяется, насколько это возможно. И в Лондоне, мне кажется, то же самое. Люди живут в бешенном темпе, очень много работают, а потом по ночам отрываются, ряженые, в клубах.

К.: Поэтому мы не перерабатываем никогда.

 

В каждом из нас, какими бы свободными мы нИ были, внутри сидит маленький агашка, который будет лезть наружу и орать: "Это я тебе плачу зарплату!"

 

Д.: Почему вы ждете от Казахстана того, что есть в Британии?

Галина: А почему нет?

Данила: Чтобы дорасти до их уровня, нам понадобится еще лет 40. У нас еще мало опыта.

Карим: Постколониальная адаптация не происходит за 10–15 лет. Нужно чтобы прошло лет 50, чтобы мы стали мыслить более свободно. Возьмите к примеру футбол – у нас половина страны до сих пор болеет за сборную России.

Т.: Когда изобрели радио и построили Эйфелеву башню, что в это время было в Казахстане?

Галина: Так можно всю жизнь находить себе оправдания...

Тимур: У нас слишком молодое общество, закомплексованное, зависимое от чужого мнения. У нас еще степной менталитет.