Поиск

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой

И Аси Нуриевой

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой
Культура Алматы в 80-е, 90-е и нулевые. Три противоречивых десятилетия – в интервью, редких фотографиях, статьях и литературных текстах. В свет вышла книга Зитты Султанбаевой и Аси Нуриевой "Арт-Атмосфера Алматы". Купить ее можно в музее Кастеева, а Buro 24/7 по традиции эксклюзивно публикует отрывок, в котором события прошедших десятилетий описывают их свидетели и участники

 

«Чтобы немножко очистить атмосферу, я хочу раскрыть бочки душистых одеколонов...»

Сергей Калмыков

«Мы все участвуем в великом предприятии, цель которого – не потерять свое прошлое без остатка, держать какую-то его часть, самую драгоценную часть. С этой целью мы поддерживаем в себе жизнь – некоторые из нас делают зарядку, другие заряжаются, бегая трусцой по коридорам памяти. Это удобное упражнение. Все, что для этого нужно, – это не останавливаться».
Роберт Шекли, «Jim Morrison doc»

«Культура спасет нас, если мы спасем культуру».
Олжас Сулейменов

 

Для кого я собрала эту книгу и чем же она отличается от других, написанных об Алма-Ате? Наверное, в большей степени она предназначена для молодых. Я надеюсь, ее содержимое может помочь нам найти связь друг с другом, ибо в книге мы пытаемся законсервировать время, которое, как терпкое «вино из одуванчиков», возвращает нам утраченный вкус былого прожитого счастья исполненных событий, встреч, историй... «Возьми лето в руку, налей лето в бокал – в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам – и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето...» *

Самая важная идея этой книги – осветить, задокументировать и отрефлексировать наиболее яркие события в культурной жизни Алма-Аты и страны за три постперестроечных десятиЛЕТия (19802015).

Понять, кто и как повлиял на ход этих событий и как отразились они на нашей культуре?

Я постарались собрать на страницах этой книги важных для казахстанской культуры персон из разных областей искусства, порой в реальной жизни совсем не пересекающихся друг с другом, или, напротив, постоянно и активно сотрудничающих: режиссеров, художников, музыкантов, литераторов и поэтов.

Очень важно было выявить дух времени и найти ускользающий образ нашего трансформирующегося города, обозначить его мифы. Проявить различие ментальных воззрений отдельных художественных тусовок и групп и в то же время нащупать их единство и найти точки соприкосновения. Ведь мы живем в одном славном Городе Яблок. Но, увы, за это время мы успели потерять не только яблоневые сады, окружавшие город пестро-красным кольцом, но и наших больших-больших художников, создававших неповторимую атмосферу Алма-Аты...

Однако, к нашему счастью, совсем рядом живут и работают уникальные личности, продолжающие ткать свои узоры на ковре времени. С некоторыми из них мы встретились и разговорились...

Придут ли новые, яркие, дерзкие? Мне кажется, что они уже есть и проявят себя еще ярче, если раскупорят наши бутылочки «душистых одеколонов» и вдохнут из них этот аромат. Впитывая его, они двинутся дальше!

Читайте, листайте, вдыхайте!

Хочу заметить, что при всем моем желании охватить все имена, события и явления я поняла, что это невозможно! Получился только срез. Но, надеюсь, он дает представление!

Книга поделена три раздела– 80-е, 90-е и нулевые, каждый из которых предваряет развороты, содержащие краткие характеристики десятилетий ее живыми свидетелями и соучастниками книги. Их я и решила представить вашему вниманию.


1979-е – 1990-е

«Тогда важно было разбить идеологические стереотипы времени, комплекс национальной неполноценности, поддерживающийся идеологическим аппаратом, вернуть себе чувство собственного достоинства, уважения к своей земле, к своей истории. На это блистательно работали все деяния Алана Георгиевича».
Мурат Ауэзов

«Время перестройки дало понимание свободы. 80-е годы до декабрьских событий это довольно уютное время. И все же мы были как бы в резервации. Государство кормило, но при этом были идеологические рамки, которые сковывали».
Бахтияр Аманжол

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой (фото 1)

«Тогда, в 80-е, на киностудии работали очень интересные личности, например, Зальцман, Леднев, Вайншток, Сыдыханов, Сахи Романов. С Абдрашитом Сыдыхановым я дружил и после его ухода из кино в живопись. Я еще застал старую студию. В новой киностудии были уже другие условия: два павильона, тон-студия, бутафорский цех, гаражи, склады. В те годы стать настоящим художником кино было сложнее. Тогда была тарификация. Через каждые пять фильмов давали более высокий разряд. А фильмов было мало, всего четыре фильма в год. Сравните сами: в то же время Одесская киностудия снимала двадцать четыре фильма в год! Так что художники, в отличие от режиссеров, не каждый год имели работу. Мы, по сути, и в советское время жили по капиталистическим законам: если ты профи, ты востребован, тогда и зарабатываешь».
Умирзак Шманов

«После новогодних праздников, 3 января 1984 года, он взял свою диссертацию и, оставив портфель в отделе, направился в гостиницу «Иссык» к своему знакомому киргизу-фольклористу. «Последнее, что я почувствовал, был тяжелый удар, обрушившийся со всего размаха на мой затылок. Я находился между жизнью и смертью, видел иной мир, какие-то мелькающие силуэты людей, слышал их непонятную речь, тогда я подумал: а ведь я ухожу в тот мир. Подумал и вернулся!»
Едыге Турсунов

«Многие помнят, как в конце бунтарских 80-х и начале буйных 90-х на нас обрушился настоящий информационный шквал в виде самиздатовской литературы и просмотров «полочных» фильмов! Отовсюду звучали слова "гласность" и "перестройка"! Именно тогда в нашем городе стали появляться первые независимые телевизионные и радиочастоты: «Тотем» , «Тан», «Рик», 31-й канал, "Радио-Макс" и др. Это был настоящий бриз, легкий и прозрачный, привнесший в устоявшуюся монотонную реальность, сложившуюся за 70 лет советского периода, свежий вдох надежд и перемен».
Зитта Султанбаева

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой (фото 2)

«По сравнению со скучными 70-ми 80-е годы – время изменений, бунтов, лихорадочного стремления к изменениям, время расширения мира. А также выставками Кандинского и Жана Тенгели в Московском ЦДХ. В Алматы прошли знаковые выставки «Алуан-Алуан» в музее, И. Юферова сделала «Дорогу к Храму» и «Перекресток» в ДХВ, в подвале нынешнего «АРТиШОКа» экспонировали свои безумства «Зеленые треугольники», С. Маслов, Г. Трякин, Шай-Зия сделали в помещении Немецкого театра выставку авангардистов. О ней есть совершенно роскошное видео Шай-Зии, где он сам провоцирует ментов на репрессии и чуть ли не поднимает народ в защиту художников».
Валерия Ибраева

«В 1982 году, когда мне исполнилось 17 лет, я был знаком с Полуяхтовым. Тогда он занимался языками и английской литературой, в то время как меня занимали психоделические эксперименты. Но я был хорошим слушателем и вечерами из своих подвалов попадал в его элитарность. Тогда за мною шла толпа, и из меня хотели сделать главного комсюка, но в итоге я оторвался.

В то время в подвале ДХВ и Союзе художников собиралась хиппующая тусовка: Миша Одношивкин, или попросту Майкл (спец по киноаппаратуре), Юра Леонов, крупный меломан и хип. Он брал у Пита пласты. Пит – это шиваит и предшественник Петухова. Тогда он жил на улице Грушевой (р-н «Компота») и работал в ДХВ и Союзе художников.
Абликим Акмуллаев

«У меня все началось летом 80-го. Я познакомилась с местными хиппи Питом, Дюшей и Мультиком. Это были умные и образованные ребята из хороших семей, они работали рабочими в Союзе художников. В их каптерке висели плакаты Джона Леннона, они читали газеты на английском, слушали Pink Floyd, курили марихуану
и рисовали везде знак «пацифик». Их непринужденность и беспечное отношение к обществу, карьере, своему будущему притягивали меня, как магнит. Мы менялись книжками, слушали музыку, говорили о философии хиппи, космосе, форме и содержании. Для меня их каптерка была порталом в параллельный мир».

Аэлита Жумаева

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой (фото 3)

Годом позже, в 1987-м, я поступила на учебу в этот же Театрально-художественный институт. Он был под присмотром Москвы после декабрьских событий. Старше курсом учились Аскар Есдаулетов, Рубен Казарян и Андрей Нода, Лена и Виктор Воробьевы, Зитта Султанбаева. Также на моем потоке учились Канат Ибрагимов и Раушан Оспандиярова. Я выделила их из толпы студентов, они были очень открыты ко мне, чему я была рада. Время было такое веселое, когда каждый день мы узнавали из перестроечной прессы шокирующую информацию о наших советских «лидерах и героях», по улицам, названным в честь которых, мы ходили с детства, а люди все еще называют по привычке эти улицы старыми именами и смотрят на вечные памятники. Художник Ербол Манапов (Акела) только пришел с армии и с удивлением и большой улыбкой смотрел на все происходящее. Новости приходили с такой стремительной скоростью, что люди не успевали осознавать и перестраиваться. Люди испытывали одновременно и шок, и радость. Ощущение неправды и лжи было страшным откровением тех лет. Именно в этой обстановке появился «Зеленый Треугольник».
Алмагуль Менлибаева

«Огульно отрицая прошлое, мы утрачиваем что-то важное, необходимое для настоящего и будущего. А то получалось, что каждый новый строй разрушал предшествующий рельеф, даже горы, чтобы начинать с нуля. Поэтому «настоящая история у нас начиналась снова и снова только с новых дат».
Олжас Сулейменов


1990-е –1999-е

«Полыхал Нагорный Карабах, пала Берлинская стена, происходили тревожные события в Прибалтике, и уже не было жесткой советской идеологии. В искусстве царила свобода, граничащая с анархией, полным ходом шла деконструкция старой системы и в политике, и в культуре. Каждый самовыражался, как мог.

В начале 90-х годов в Алматы помимо посольств разных стран с обязательными культурными программами открылось представительство ЮНЕСКО, уже к середине 90-х в городе появился Британский Совет, который ввез качественное профессиональное искусство: выставки скульптуры, живописи, графики, видеоарт, сценические искусства. «Французский Альянс» – исполнительское искусство, художественные выставки, кино. Фонд «Хивос» – поддержка и развитие культуры, образования и науки; Фонд Сороса – развитие «Открытого общества», Гёте-Институт – образование, культура. После 1996 года открылся Центр современного искусства Сороса».
Галим Маданов

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой (фото 4)

«Девяностые годы, я вспоминаю их с тоской, потому что, когда началась перестройка, все рухнуло: выходишь вечером на улицу – фонари не горят, транспорт не ходит, прилавки пустые, работы нет! Это были кошмарные времена! Как мы детей своих тянули, я не помню».
Фархат Ибрагимов

«Это были сумасшедшие 90-е годы. На студии царила очень сложная финансовая обстановка. Мне приходилось изобретать на ходу. Если я не справлюсь, то студия будет сидеть без денег! Я делал декорации из мусора. Директор умолял, и я делал! Весь город Отрар был построен практически из камыша. На свалке нашли металл. Купили, может быть, только столбы. Приходили энергетики и за бутылку сверлили каркас. Ставили столбы, натягивали проволоку, покупали дешевые камыши и строили. Мой администратор пил водку, потому что уже прощался с фильмом! Был уже мороз! Глина покрывалась коркой льда! Честно говоря, Рустем Абдрашев прошел со мной самые сложные вещи, я ему за это очень благодарен. Когда на Иссык-Куле мы снимали и готовили декорации, сбежали даже рабочие, машина ломалась, потому что грунт был очень тяжелый. Мы с Рустемом вдвоем сделали декорации, потому что понимали, что скоро приедет группа, громадное количество людей, которые на меня надеются!»
Умирзак Шманов

«Ведь какой была на тот момент ситуация – пришел дикий рынок; пришли рэкетиры. Люди, имевшие образование и ученые степени, вынуждены были идти на барахолку, чтобы прокормиться. Сколько надежд и желаний не исполнилось, формировалось новое поколение. Кто его знает, если бы тогда он вышел на экраны, может быть, и появился бы этот герой. Я это связываю с тем, что не было мысли, которая бы вышла к широкой зрительской аудитории, именно к тем, для кого нужен этот герой».
Бауржан Шукенов

«Теперь, издалека, кажется даже в силу возраста и деятельности, в силу того, что только-только наступила и развернулась перестройка, совпали две ноты, одна из них – все впервые для тебя как для человека, мы заснули советскими, а утром проснулись независимые, молодые, невообразимо наглые и модные, американские и французские фильмы, казалось, перекочевали на наши улицы, в дома, любовные истории...

О, тусовок было много – была сплошная «Гаванна», как спели бы «Запрещенные барабанщики». Выставки, клубы "Кок Серек", СЦСИ! Я жила в самом центре Тусовочной Вселенной...

...За окном стояло время непоняток, романтики, падения, новой волны, за окном стояла зима 1990 года. Гудело серое небо, нам оно гудело сладко и многообещающе. Мы были проходимцы. Проходимцы через миры».
Руфа Кантамирова

«Вот тогда-то я и познакомилась с Рустамом. Он и его жена Лида Блинова произвели на меня сильное впечатление. Лида была похожа на героиню своей поэмы, ученую кошку: «И кошка прыгнула в ладью, главе шестой шепнув: ‘‘Адью''». Она вдохновляла Рустама своими идеями и побуждала его творить. Мы сидели в зале, за небольшим столом. Лида баловала нас своим пловом. А я лопала и внимала – не столько – что, сколько – как они говорят. Имена, упоминавшиеся в разговоре, мне были тогда малоизвестны. И я понимала, что с этим «что» мне предстоит еще разобраться. Это был 1992 год. И я, чья жизнь на тот момент сводилась только к бытовым проблемам, вдруг осознала старую сократовскую истину: «Я знаю, что я ничего не знаю». И мне захотелось это узнать».
Татьяна Дельцова

«В начале 90-х единственным развлечением было выпить и сходить на рок-концерт.
Баров не было, алкоголь покупался в магазине, распивался в подъезде, потом платился рубль за вход в рок-клуб. Неважно, кто выступал на сцене, все воспринималось на «ура». Было круто, нас оценили по достоинству, приглашали на первые снобские мероприятия вроде «Сезона Востока». Мы много выступали

Это было достаточно эпатажное травести-шоу. Серж – не мальчик и не девочка пел то контральто, то контр-тенором. Это вызывало интерес. Но и в этом составе «Дети Парижа» не просуществовали долго, потому что мы пытались все делать на свои деньги, и никакие концерты не покрывали запись на студии. Было записано в итоге песен пять или шесть».
Костя Тимошенко

Шли девяностые годы. Рэкет и бандитизм были привычным явлением. «Зеленый Треугольник» распадался. Однажды ночью я проснулась от очередного приступа безумного страха смерти. С улицы доносились страшные крики. А может, они мне мерещились? Вдруг, пробивая дьявольскую тьму за окном, зазвучало пение маленькой птички. Какая смелая маленькая птичка, если она не боится, то почему боюсь я?»
Алмагуль Менлибаева

Отрывок из книги "Арт-Атмосфера Алматы" Зитты Султанбаевой (фото 5)

«В тот же самый 99-й год в СМИ можно было увидеть только два самых интересных раздела: это выборы и попытка построения реальной демократии и скандалы вокруг СЦСИ. Два вопроса были на острие общественного внимания, и отвернуться от этого факта невозможно. И я этим очень горжусь».
Валерия Ибраева

«90-е в музыкальном смысле были переходом от образа жизни к развлечению. Какое-то время можно было еще побегать за уходящим мировым паровозом, попрыгать хотя бы в последних его вагонах, но вообще-то в 90-х от той «вудстоковской» музыки и идеи уже мало что осталось. В страну хлынули вчерашние кумиры, а массовая публика вообще толком ничего не знала и взялась потреблять все подряд. То же самое случилось и с радио в Алматы: поначалу мы старались как-то держать уровень, но попса и блатотень проникали и распространялись быстрее. FM-радио скуксилось так же быстро, как и появились, коммерция за несколько лет убила идею...».
Евгений Бычков

«Новое казахстанское искусство обрело индивидуальную видимую форму, колорит и характер. Появлялись одна за другой новые галереи, ежегодно стал проводиться Парад галерей в Кастеевке. Интерес к нашему искусству был со стороны иностранных и местных спонсирующих организаций, а также коллекционеров. Произошел некий баланс: талантливые авторы получали финансовую поддержку на свои выставки, каталоги и проекты, которые, к тому же, пользовались высоким покупательским спросом. Однако время это длилось недолго. Спонсорская поддержка пошла на спад, покупательский спрос снизился. Подъем 90-х с таким великолепным прорывом сменился спадом 2000-х».
Гания Чагатаева

2000-е – 2015-й

«В 2000-м была нулевая ситуация: по одной картине в год – «Жалама», «Три
брата», «Жол». Было ощущение, что наше кино умрет. Но вмешалось государство и сказало: «Давайте покажем, какие мы сильные». Это был период конных статуй и возвращения исторического самосознания. Завершилось это триумфом: фильмом «Кочевник». «Жаут Журек мын бала». «Кочевник» вернул казахское кино в кинотеатры».

Гульнара Абикеева

«Наш театр организовался в 2000–2001 годах, и это было время, когда к началу нового тысячелетия в наших городах практически уже не существовало независимых театров. Это было очень сложное и неблагоприятное для искусства время. Был период полного затишья. В то же время в Казахстане и Алма-Ате стали появляться представители европейских и международных профессиональных театральных школ, которые стали приезжать сюда для того, чтобы работать над нашими совместными проектами. Сергей Червяков и потом АРТиШОК были теми пионерами, которые тогда начали что-то делать».
Вероника Насальская

«Конец 90-х – начало 2000-х – это было время разных недомолвок, упреков, обид... Но дело было все в том, что мы запрограммированы на поддержку экспериментальных видов искусств. И наша цель – эксперимент. А наша миссия ломка стереотипов. Этим и занимается фонд Сороса. И именно сам господин Сорос занимается продвижением идей толерантности в обществе. У него, например, есть странная, на первый взгляд, программа – поддержка слабых наркотиков. И это его личное мнение и его личные деньги, и они це-ле-вые! Нулевые – время появления нашего современного искусства на интернациональной сцене. Такими и видятся».
Валерия Ибраева

«Нулевые были отмечены зарубежными выставками «мастеров актуального искусства Казахстана», интересом международных кураторов к нашей артистической среде и, как следствие, конкуренцией за сферы влияния в пространстве «актуального искусства», утверждением себя под солнцем; контактами с зарубежными художниками, в большом количестве приезжающими в нашу страну, открывающими для себя прелесть экзотики местного разлива. Бойкот и закрытие единственной более или менее свободной, независимой площадки для художников, поставляющей новые имена – «Парада галерей», в интересах определенной группы лиц, смекнувшей, что интегрироваться в международное «открытое общество» результативней только создав свое, «закрытое»!»
Галим Маданов

«Что сейчас происходит – огромное количество городов – Чу, Жетысай, Аральск, Лисаковск, Жанатас, Рудный, Казалинск, Аксай, Балхаш, – где нет современных цифровых кинотеатров. Там выросло значительное количество детей, которые никогда в жизни не были в кинотеатре».
Бауржан Шукенов

«Перспектива такова: в прокате будут идти казахскоязычные фильмы, снимаемые казахскоязычными режиссерами, и это одна ветвь развития казахстанского кино. Вторая ветвь – в сторону интеллектуализма, копродукции и фестивального движения. И эти дети независимости не будут снимать зрительское кино, а только лишь фестивальное. Это кино будет и социальным, и авангардным, и экспериментальным. А кино, которое пойдет к зрителю, – оно, к сожалению, будет простым, понятным и дешевым. Эта имеющаяся двойственная ситуация в обществе – наличие двух Казахстанов – проявляется и в искусстве».
Гульнара Абикеева

 

Buro247.kz

Оставьте комментарий

Загрузить еще